Конкуренция — это не стимул, напомнила себе я. Смотря какой — я тоже хотела бы так снимать.

Мы взбирались к горным отелям. Я присматривала эти места, но увы — там, как и в Красной Поляне, не было ничего интересного, кроме новодела «а-ля Бульварное кольцо», даже плитка, я подозревала, уложена та же. Микроавтобус сопел, я рассматривала в окно деревья, небольшую, но малоприятную пропасть, небо над головой, синее -синее, и дым пожаров, уже затухающих, и темную полосу на горизонте.

Только этого не хватало, подумала я и вытащила смартфон, но сигнал так и не появился. Я решила, что проверю погоду еще раз, когда мы поднимемся к отелям, потому что там обязательно должна быть стабильная связь. Утром, когда я сверялась с прогнозом, обещаний грозы не было.

— Легенды этих мест, — тем временем заученно выдавала гид. — Может, вы знаете, что значит «Арктос»? Нет? Никто не ответит? Арктика, ни о чем вам не говорит?

В ее взгляде читалось «и эти такие же неучи, как и все». Если знаешь, зачем тогда спрашивать?

— Медведь? — выпалил мальчишка. Ему было интересно, в отличие от взрослых, и до меня дошло, что гида никто толком не слушает. — Арктика, там живут медведи, да?

— Верно. Какой ты молодец. Здесь очень много названий со словом «арктос» еще с тех времен, когда эти места не были освоены.

Я отвернулась к окну, не в силах сдержать усмешку. Кто -то наврал, либо гид, либо «Википедия», в последнем я, правда, несколько сомневалась, — говорить по-гречески в этих краях вряд ли кто-то умел и после освоения, да и сейчас сомнительно, чтобы кто -нибудь научился.

— Вот вам, к примеру, такая история. Люди из чужого племени хотели взять девушку в жены, она отказывалась, тогда явился медведь, победил чужаков, обернулся красавцем и сам женился на ней...

«Кто же ее, бедную, спрашивал!»

— Сестра охотника заблудилась в лесу. Долго искал ее охотник, несколько лет, пока однажды не встретил в тайге медведицу с малыми медвежатами, и та не обернулась его сестрой. Вернуться она отказалась, потому что детей-то куда, но младшего сына отдала на воспитание брату.

«Одна история краше другой».

— А что охотник сделал с медвежонком? — спросил мальчик. — Он же его не съел?

— Э-э... нет, не съел, конечно. это легенда! — поджала губы гид. — Охотник заблудился в лесу, набрел на медвежью берлогу, испугался, но медведь сказал ему, что не тронет, если охотник отдаст ему самое дорогое. Охотник думал, что это про лошадь, но оказалось, что жена его понесла.

— Кого понесла, куда? — семейная лирика была мальчику непонятна.

— Не мешай. Охотник отдавать дочь медведю не хотел, но когда девушка выросла, медведь раз пришел, другой раз пришел и задрал скот, а третьего раза охотник дожидаться не стал и убил дочь. С тех пор ходит медведь по тайге, ищет свою суженую.

И последняя легенда, судя по выразительности голоса гида, вызывала у нее искренний интерес.

— Найдет — съест? — не унимался мальчик.

— Э-э. может быть, — пробурчала гид, и все засмеялись. Я же подумала, что легенды местные довольно однообразны.

Микроавтобус взобрался на горочку и остановился. Гид тут же раскомандовалась, что мы можем сходить «куда нам надо» и что у нас всего пять минут. Мужчины обрадовались и выбежали покурить, я, хотя и не выносила дым, тоже вышла — размять ноги. Аркудов сидел в микроавтобусе, и я хмыкнула — это странно, никогда не сопоставляла его фамилию и медведя. Как бы он не стал символом нашей поездки.

— Ой, Мимимишик, мы что, поедем на этом?

Я повернула голову вправо. Там стоял джип с водителем, возле джипа — солидный такой мужичок из тех, кто пережил лихие девяностые, раздобрел и легализовался, и девушка — вылитая инста-модель в худшем смысле этого слова. От «Мимимишика» мужик пошел пятнами, девица смотрела на микроавтобус так, словно никогда в подобной развалине раньше не ездила. Но у меня был слишком наметанный взгляд, чтобы я не понимала — лет до двадцати она каталась на чем и похуже.

— Мимимишик, ты говорил, что у нас топчик экскурсия!..

— Говорил — будет, — выдал Мимимишик и затопал к микроавтобусу. У девицы дрожали губы, к мужику подлетела гид, они занялись обсуждением финансовой стороны вопроса, а я вдруг обратила внимание, что Аркудов улыбается, глядя в окно. И смотрел он не на меня, а на девушку, ждал, что она тоже заметит его, но пока микроавтобус ее только притворно пугал.

— Садимся, садимся! — очнулась гид, пряча в карман три пятитысячные купюры. Я отметила, что весь тур эта фирма окупила от и до. — Люся, проходите, проходите, найдите себе место...

— Я Милена! У вас неверно записано! — огрызнулась девица, но в микроавтобус пошла. Я зашла тоже и обнаружила, что Мимимишик уселся на мое место.

— Простите, — сказала я. — Здесь я сижу.

— Да? — переспросил Мимимишик и серьезно задумался. — А давайте вы пересядете, а то мне ноги некуда деть?

С его комплекцией и впрямь на другом месте было бы тесновато, он полез в карман, и я заподозрила, что у него там кипа пятитысячных купюр. Получить другое место за пять тысяч было весело, но Мимимишик просто достал телефон. Я чуть не хлопнула себя по лбу, а Мимимишик с тоскливой физиономией убрал телефон обратно. Я вынула свой — сети не было.