Я сглатываю комок в горле, догадываясь, что она не договорила.

– Среди встречающего отряда будет наш человек. Ему можно доверять… Отчасти. Насколько можно доверять грязным похотливым...

– Тварям… – заканчиваю вместо нее.

– Да. У него своя выгода в нашем союзе, но Роверт, конечно же, все просчитал…

На этих словах мадам замолкает, о чем-то задумавшись.

Так и проходит наша дорога то в тягостном молчании, то в еще более тягостных нравоучениях. И я, воистину, не знаю, что хуже. А в сумерках мы, наконец, въезжаем в ворота приграничного города Сип, в котором и должна произойти встреча с загадочными драконами.

Карета, гремя колесами, подкатывает к небольшой гостинице. С облегчением выбираюсь из душного экипажа, обрадовавшись возможности увидеть окружающий мир. Хоть несколько раз в дороге нам приходилось останавливаться, чтобы перекусить и сбегать по нужде, но этого было явно не достаточно.

Помещение постоялого двора радует теплом и уютом. Зал наполнен аппетитными запахами, которые тут же вызывают голодное урчание. Благо, не только у меня, а даже у самой мадам.

Тихонько прыскаю в кулак – а как же воспитание! Но приходится делать вид, что не заметила, оплеух с меня и так достаточно. Единственное, о чем жалею – все же я слишком устала, чтобы насладится впечатлением и более подробно рассмотреть все вокруг – как-никак, а впервые в средневековом городишке.

Над тарелкой с ужином откровенно клюю носом, а комнату, в которой предстоит ночевать мне и мадам Кану, и вовсе не замечаю. Лишь с благодарностью улыбаюсь Дениз, когда та помогает раздеться и привести себя в порядок перед сном. Шпильки в этом мире – настоящее орудие пыток. Кожа на голове болит до жути. И сладко засыпаю до самого утра, едва коснувшись подушки. Даже не слышу, как за ширмой ворочается и похрапывает дуэнья и устраивается на ночь в маленькой каморке Дениз.

Но как только оранжевый диск солнца показывается на горизонте, меня что-то резко вырывает из сна. Минуту пялюсь в потолок, пытаясь понять, что так нагло прервало мой отдых. В комнате стоит тишина. Лишь едва слышное сопение мадам Кану доносится из-за ширмы да иногда прорываются обычные звуки шумного города. Может они? Все же к топоту лошадей по брусчатке я явно не привыкла.

Поднимаюсь с кровати, подхожу к окну и взволнованно замираю. Прямо внизу, буквально подо мной, небольшой отряд со знаменами Ньелокара неспешно проезжает по тихой улочке сонного Сипа. Черные лошади словно плывут в утреннем осеннем тумане. Восходящее солнце оранжевыми бликами играет на блестящих доспехах рыцарей. Драконы приехали за мной! Один из них поднимает голову, словно чувствуя мой взгляд, мой страх, и мое неудержимое любопытство. Безошибочно находит среди множества окон то, в котором застыла я, и пристально вглядывается в оконный проем.

Всполошенное сердце начинает сумасшедше стучать об ребра, словно желает вырваться из груди. Тихо пискнув от неожиданности и смущения, приседаю, прячась за высоким подоконником. Надеюсь, успела и не опозорилась. Кажется, я узнала его. Это Маркус Вейланд, младший брат короля. Ой, как неловко...

– Ноэлини! Это что за выходки? – внезапно слышится грозный голос мадам Кану.

Видимо, мой возглас разбудил дуэнью.

– Почему ты ползаешь по полу?

Вскакиваю на ноги и заливаюсь краской.

– Я… я шпильку потеряла, – несу полный бред. – Как будто шпильки это моя забота, а не Дениз.

Но вдруг мадам спишет это на привычки моего плебейского происхождения. Ибо лучше терпеть унижения из-за этого, чем быть уличенной в любовании драконьим отрядом.

– Неряха и растяпа, – припечатывает Кану. – Марш умываться! И где эта лентяйка Дениз?

Я едва сдерживаюсь, чтоб не нагрубить в ответ. Выносить придирки и оскорбления становится все труднее и труднее. Останавливают лишь мысли, что совсем скоро я буду дома, и забуду все происходящее, как страшный сон.

Всполошенная служанка прибегает по первому зову, на ходу заплетая длинную густую косу.

– Извините, мадам Кану… – опускает глаза перепуганная девушка. – Я не знала, что вы так рано проснетесь. Вчера вы выразили желание до восьми вас не будить.

Дуэнья поджимает губы и вздергивает подбородок.

– Желание изменилось. Ступай за завтраком. Есть в одном помещении с…

Я, закатив глаза, уже мысленно продолжаю фразу о “грязных похотливых животных”... Интересно, как она собирается путешествовать в столь опасной близости к ненавистным ящерам?

– Их отряд должен уже прибыть… – продолжает зудеть голос дуэньи. – Потом соберешь нас. Мы должны предстать перед ними во всей красе…

Тут я вздергиваю брови. А как же похоть? Это же как конфету поставить перед сладкоежкой. Ай-ай-ай, мадам Кану… А вам ведь нравится привлекать к себе внимание…

– Пускай видят, что представительницы Ханара ничуть не хуже их ящериц, – презрительно кривится дуэнья.

Дениз часто-часто кивает и спешит покинуть комнату, но я вижу, что как только мадам Кану отворачивается от служанки, лицо той на секунду искажает мимолетная гримаса, в точности передразнивающая пренебрежительное выражение хозяйки.