– Не нужно, госпожа Боадика, – откидываю шерстяное одеяло и спускаю ноги на пол. – Сегодня я хочу попробовать поесть за столом. Слишком уж затянулось мое пребывание в постели.

Взгляд непроницаемых черных глаз лишь на миг загорается одобрением. Но сама пожилая женщина, нахмурившись, пытается воспротивиться моему решению.

– Не думаю, что ты настолько окрепла, Ана… – она осуждающе поджимает губы. – Нет ничего стыдного, чтобы поберечь себя еще несколько дней.

Тяжело вздыхаю и, опираясь рукой о стену, рывком поднимаюсь.

– Я не стыжусь, госпожа… – прикрываю ресницы, чтобы прогнать черные мушки, моментально начавшие водить хороводы перед глазами. – Просто… я ведь и не узнаю, если не попробую. Вдруг мой организм уже вполне готов выдержать подобную нагрузку.

Первые шаги даются с трудом. Стена неплохо помогает держать равновесие. И я очень благодарна старой ведьме, которая даже не пытается меня поддержать. Она понимает, что я хочу преодолеть этот краткий путь сама, без чьей-либо помощи. Но уверенность не покидает – если ноги подкосятся, Боадика ап Улла тут же подставит плечо.

Потихонечку, черепашьим шагом я таки добираюсь до небольшого, грубо сколоченного деревянного стола и тяжело опускаюсь на табурет. А затем и вовсе прислоняюсь спиной к стене. Казалось бы, пройти пару шагов… А едва-едва сил хватило.

– Что, не готова снова в бега пускаться? – насмешливо поднимает брови ведьма.

Тихо фыркаю в ответ.

– Я больше не собираюсь убегать, – смотрю в лукавые черные глаза. – Пора взглянуть в лицо другим демонам.

И хоть после этих слов кожа покрывается противными мурашками, но дрожь я сдерживаю. Не зависимо от того, как я отношусь к ситуации, а быть королевой, судя по всему, придется. И только от меня зависит, как я приму данную ответственность – с честью и достоинством, или дрожа, как мокрый побитый щенок.

– Это правильно, – кивает Боадика. – Но на сытый желудок с демонами сражаться гораздо лучше.

Передо мной тут же оказывается жидкая овсяная каша, сдобренная желтоватым маслом и ломоть белого, еще теплого хлеба. Все кажется настолько аппетитным, что желудок моментально отзывается жалобным урчанием. Смущенно краснею и беру в руку хлеб.

– А где его величество? – спрашиваю, тщательно прожевав первый кусочек пышной выпечки.

Только сейчас понимаю, что в дневное время Сильвестр отсутствует практически постоянно. Нет… я естественно осознаю, что у короля много забот. Да вот только от Горара до столицы Ньелокара расстояние неблизкое, и что-то сомневаюсь, что муж ежедневно его преодолевает. При чем дважды в сутки.

– О, его величество… – заминается ведьма. На тонких губах возникает плутоватая улыбка. – Он… м-м-м… зарабатывает на лошадок…

Удивленно округляю глаза. Рука с хлебом застывает в нескольких сантиметрах ото рта. Уж не послышалось ли мне? Сильвестр работает! Кем? Почему? И зачем ему лошади?

– Что вы имеете в виду? – несмотря на неодобрительный взгляд Боадики, откладываю надкусанный ломоть. Боюсь, что дальнейший рассказ может привести к тому, что я элементарно подавлюсь очередным куском.

Видя, что я не намерена продолжать трапезу, пока не услышу все подробности, Боадика, покачав головой, присаживается напротив.

– Вам нужно как-то добраться до Заны, милая. Это ближайший город с порталом. Верхом, тем более учитывая твое состояние, будет быстрее и безопаснее.

Озадаченно хмурюсь. С выводами ведьмы я-то полностью согласна. Но разве у короля не должно быть с собой хоть каких-то мало-мальских средств, чтобы купить коней? Да одна только его пуговица на сюртуке может стоить дороже, чем лошадь с телегой вместе взятые.

Об этом и заявляю Боадике ап Улле. На что получаю в ответ снисходительную ухмылку.

– Но милая, не думаешь ли ты, что я за бесплатно тут возилась с тобой? Старой женщине, как я, безусловно, нужны какие-никакие финансы. Я и так пошла вам навстречу - взяла деньги Ньелокара, рискуя вызвать любопытство местных. Драконов тут не любят… Поверь. А уж особа его величества и вовсе может вызвать ненужные конфликты. К тому же, в отличие от тебя, Сильвестр осознает, что лучше сохранить ваши личности в тайне, пока на тебя ведется столь агрессивная охота.

Краснею, как помидор, понимая, что ведьма права. Я бы тоже догадалась об этом, если бы немного пораскинула мозгами, а не спешила озвучивать поспешные умозаключения.

– И что теперь? – снова берусь за ложку и хлеб.

Ведьма лишь пожимает плечами.

– Немного грязного крестьянского труда его величеству точно не повредит. А тебе нужен уход и хорошее питание, которое я самостоятельно обеспечить никак не могу.

Опускаю взгляд на тарелку. Кусок становится поперек горла. Получается, пока я тут валяюсь и уминаю за обе щеки вкусную кашу, Сил с рассвета до заката пашет. А ведь его тоже ранили... Как я могла забыть об этом?