Улыбку с его лица сдуло, словно её там и не было.

— Прошу прощения, — осторожно начал он, — то, что вы сказали, насчет наследства, правда или вы так, интереса ради?

Вместо ответа я молча достал из нагрудного кармана целлофановый пакетик с двумя камешками и позволил мужчине их рассмотреть.

Тот медленно кивнул и тут же направился к входной двери. Там перевернул табличку и повернув ключ, закрыл дверь.

— Не против беседы за чашечкой кофе? — улыбнулся он, показывая на дверь, что находилась за витриной.

— Почему нет, — пожал я плечами. — Думаю, она будет полезна для нас обоих.

Да, сердечко в груди ёкнуло, тут не попишешь. Как бы я ни старался гнать от себя плохие мысли, но с моей паранойей никуда они уходить не собирались.

Прямо за дверью был небольшой коридор. По нему мы прошли до конца, минуя комнату с рабочим столом и компьютером, за которым сидела девушка. Та даже головы в нашу сторону не повернула, продолжая что-то строчить.

— Прошу, присаживайтесь, пока, — произнес мужчина, после того, как мы оказались в следующем помещении.

Небольшой рабочий кабинет, выполненный в теплых тонах. Маленький стеклянный столик по центру, два глубоких кожаных кресла, шкаф с папками для документов и кофейный сервиз. Заработала кофеварка, донося до обоняния приятный слегка терпковатый аромат кофе.

— Наверно, можно уже представиться друг другу? — произнес мужчина, расставляя на подносе кружки и вазочки с конфетами и печеньем. — Меня вы, наверно, уже знаете — Ратнер Алексей Петрович, хозяин этого небольшого и скромного магазинчика.

Что-то я про него читал, когда заходил на сайт самого магазина. Вроде как далекие еврейские корни, с вынужденным переездом из Германии. Точной биографии не помню, хоть она там, вроде, и была. Идейный какой-то, а не просто продавец ювелирных изделий. К тому же еще и любитель антиквариата.

— Это ваш-то магазинчик скромный? — хмыкнул я. — Остальные тогда вовсе только киосками и называть. Меня зовут Юра, можно без отчества. Молод я еще для такой чести.

— Ну что, вы Юрий, — всплеснул руками Алексей Петрович, — дело не в чести, а в банальной вежливости! Мы ведь с вами взрослые, воспитанные люди!

— Непривычно как-то, чтобы ко мне обращались по имени отчеству, — ненароком вздохнул я.

— Тогда может по имени и на «ты»? — не стал он дальше играть в эту игру.

— О, буду только рад, — позволил я себе улыбку.

Расшаркивание на этом само собой закончилось. Алексей Петрович, хм, Алексей, разлил кофе по кружкам, поставил их на поднос и принес к столику. Если на первый взгляд кресла мне показались не шибко удобными, особенно для того, чтобы пить кофе, то, как только я взял в руки небольшую кофейную кружечку, все сомнения сразу отпали.

— Итак, Юр, — сделал мужчина глоток, — снова наследство?

— Оно самое, — кивнул я, тоже делая глоток. — С прошлым, надеюсь, проблем не было? Не прогадали с ценой? А то вдруг переплатил еще.

Не знаю, какие мысли промелькнули в голове у этого еврея, но взгляд он на меня бросил довольно странный. Я далеко не специалист, чтобы вот так читать людей, так что признаться даже и сказать не могу, что же в этом взгляде такое было.

— Недоплатил, пожалуй, — пожал он плечами, ставя кружечку на стол. — Но это мы исправим сегодня же. Позволишь?

Кивком головы он показал на мой нагрудный карман, ну а я не стал артачиться и сразу же достал камни. Мужчина взял их достаточно аккуратно и тут же отошел к шкафу. Там открыл дверцу, достал эти свои непонятные инструменты и всё повторилось в точности, как в первый раз.

— Это удивительно, — вздохнул он наконец. — Признаться, сначала я думал, что очень сильно переплатил. Качество камня, его чистота, прямо-таки кричали об неестественном происхождение. Но какого же было моё удивление, когда после, удалось убедиться в обратном. Очень много вопросов у меня, очень. Но, как я понимаю, ответов на них не будет?

— Мой дед всю войну прошел, — пожал я плечами. — И в сорок пятом у Гитлера на похоронах был. Это единственное, что приходит на ум, как секрет происхождения.

— Интересно, — прищурился мужчина. — Очень интересно. Это может многое объяснить, да! Эх, Юра, знал бы ты сколько у меня еще появилось вопросов! Ну да не будем память о мертвых ворошить. Что есть, с тем нам и работать.

— Поддержу, — сделал я еще один глоток. — Нужно жить настоящим.

Помолчали.

— Твой камешек ушел за девятьсот с копейками, — нарушил тишину Ратнер. — Обычно я не занимаюсь скупкой и перепродажей, но если бы занимался, думаю, треть от стоимости это адекватная сумма за мои хлопоты?