Шрифт:
Даже заржать захотелось от этого. В их среде и окружении судьба отпрыска Назаровых была предрешена еще до его зачатия.
– Что за сделка?
– приподнял Ратмир брови, демонстрируя ленивый интерес.
– Самая крупная за всю историю существования нашей империи. Если возникнет утечка информации… если ее перебьют… сам понимаешь.
Глаза Юсуфа гневно сверкнули. Рат же подался к отцу и тихо велел:
– Рассказывай.
«Я никак не могу забыть то, что между нами было…»
Это сообщение от Бэллы пришло так внезапно, что у Рата замерло сердце. А потом застучало быстро-быстро, отчаянно ударяясь о грудную клетку.
Она сменила номер телефона, но он знал - это Бэлла… Каримова, мать ее!
«Что именно?» - ответил он после короткого раздумья.
Заводить беседу, пусть даже и в переписке, было не лучшей идеей. Его же снова перемкнет на ней, он это знал. Чувствовал нутром.
«Нашу любовь… ту, в прошлом. И поцелуй на балконе».
Ратмир чертыхнулся. Отбросил телефон на сидение рядом с собой, сжал пальцами руль. Нельзя думать о Бэлле и на нее вестись. Она теперь чужая жена.
И все же он не мог. Эту женщину было не вытравить из памяти.
«Зачем ты мне это пишешь? Понимаешь, что душу бередишь?» - все же написал он.
Запарковал тачку возле ворот. Бросил быстрый взгляд на дом. Там, за его стенами, была Валицкая. Неиспорченная невинная девочка, которая вскоре родит ему ребенка. На ней и стоило сосредоточить свое внимание.
«Прости. Я больше не буду».
Б*я. И почему хочется тут же написать, что ему нужно… больше? Именно от нее, от Бэллы…
«Я просто… так соскучилась. Так хочу тебя увидеть», - пришло следом, пока Рат сидел и думал, стоит ли что-то отвечать.
«А муж разрешит?)))».
«Я сбегу…».
Все. На этом все. Он выключил телефон. Отрубил его к чертям, чтобы тут же не написать Бэлле - сбегай. В целом, ему должно было быть насрать на то, не попадется ли она. Да и на их конфликт с Каримовым, который точно обострится, плевать было тоже.
Ратмиру нужно было иное - понять, не превратится ли он после этих встреч тайком в того, кем был в момент, когда только узнал, что Бэлла выходит за другого. Пути назад он не хотел.
Выйдя из машины, Назаров направился к дому. В просторной гостиной обнаружил Лику. Она сидела и читала какую-то книгу в изумрудном переплете. Когда он вошел, подняла на него взгляд, и в ее глазах он увидел… холод. Это разозлило.
– У тебя все? Твои женские проблемы закончились?
– спросил он без приветствия, чувствуя неприятное ощущение от того, о чем именно спрашивал.
Валицкая закусила пухлую нижнюю губу. На скулах проступил легкий румянец. Ратмир понимал - она раздумывает, соврать ему, или нет, потому сразу же добавил:
– Даже если нет - жду тебя в спальне через двадцать минут. Я в душ, - сообщил он, после чего направился к лестнице быстрым шагом.
13
Лика пришла. Впрочем, иного он и не ждал. Если бы начала прятаться от него, он бы нашел способ вернуть ее туда, где пока она должна была находиться. Рядом с ним.
Некоторое время постояв в дверях спальни, Валицкая все же решилась и шагнула к Ратмиру. На ней был самый несексуальный халатик из имеющихся в ее гардеробе. Но если тем самым Лика хотела сделать хоть что-то, что помешало бы сегодня их близости, она заведомо проиграла.
Сам Назаров расположился на постели. Одеждой утруждать себя не стал. К чему эти ненужные условности, когда и ему, и Валицкой известно, чем все сегодня закончится?
– Сними с себя все тряпки, - хрипло велел он, когда она подошла и в нерешительности задержалась возле кровати, переминаясь с ноги на ногу.
Назаров знал, что увидит тотчас - румянец на девичьих щеках. Он странным образом возбуждал его. Невинность Лики становилась особой приправой к их нынешней ночи.
– Но я думала… - начала Валицкая, на что Рат лишь приподнял брови.
– Сними с себя все, - повторил, едва не присовокупив к этому фразу из разряда «что я там не видел?».
Лика снова помедлила, ее высокая грудь начала вздыматься и опускаться быстрее. Ратмир вторил ей участившимся дыханием. Только он - возбудился, а Валицкая, похоже, сильно нервничала.