Дверь в спальню распахнулась неожиданно, с громким стуком ударившись о стену. Я испуганно обернулась, пытаясь понять, чего ждать от этого человека. Он же замер на пороге темной тенью, от которой хотелось спрятаться. Но я заставила себя не двигаться. Лишь прикрыла глаза в ожидании дальнейшего. 

Послышались тяжелые шаги. Он ступал резко, решительно, словно бы зло. Я поняла, что мужчина уже рядом, когда его дыхание коснулось моего лица, отчего по коже мгновенно пробежал мороз. Ощущение холода усилилось, когда он жестко и хлестко, словно бил каждым словом, произнес:

– Что непонятного я сказал?

Я внутренне дернулась, но внешне удалось сохранить подобие покоя. Распахнув глаза, я посмотрела Назарову прямо в лицо. Он на меня в ответ - с явным недовольством и раздражением.

– Я что-то сделала не так?
– пробормотала, не опуская взгляда.

– Ты должна была подготовиться, - отчеканил он холодно, почти бездушно.
– Почему я должен терять лишнее время?

– Вы… не сказали ничего конкретного, - рискнула я возразить.

Его глаза полыхнули.

А в следующее мгновение он одним резким движением разорвал тонкое неглиже, зло отбросив прочь кусочки кружевной ткани.

Я автоматически прикрылась руками, совершенно не готовая стоять перед ним вот так - полностью обнаженной, уязвимой, незащищенной…

Он грубо отвел мои руки, заставил выгнуться ему навстречу…

– Вот это значит - быть готовой, - произнес безразлично.

Его взгляд путешествовал по моему телу, а я ощутила, как внутри зарождается первобытный ужас. Я не была готова к тому, что должно было произойти. Не была!

Не выдержав, я истерически забилась и попыталась скинуть с себя его руки. От неожиданности он разжал пальцы и я упала на пол, начав панически подбирать обрывки белья в какой-то отчаянной попытке прикрыть наготу, скрыться от этого злого взгляда… 

Его рука настигла меня, больно схватила за волосы и потянула вверх. На глазах выступили слезы. 

– Успокойся, - тряхнул он меня за плечи, чтобы привести в чувство.
– Ложись в постель. 

Но тело не слушалось. Меня начинало трясти крупной дрожью. 

– Черт!
– выругался Назаров, присовокупив к этому еще несколько смачных ругательств.
– Ложись, я сказал! И учти - в третий раз повторять не буду!

Странно, но именно сейчас, когда Рат делал все это с невинной девчонкой, ему стало не по себе. На языке почувствовался мерзкий привкус, да и сам Назаров внутри ощущал только мерзость. Лику особо он не рассматривал - ему было плевать, как она выглядела. Однако краем сознания отметил, что Валицкая прекрасно сложена. Так что проблем с тем, чтобы у него встал, не возникнет.

Она все же подчинилась, отбросила клочья дурацких кружев, которые он с нее сорвал, легла в постель, принялась накрываться тонкой простыней. Наивная, как будто какие-то тряпки могли его остановить.

Ратмир медленно стащил с себя одежду, глядя на Лику. Та кусала пухлые губы и старательно отводила глаза. Когда он потянул с нее простыню, тонко вскрикнула, но Рат быстро преодолел хрупкое сопротивление и секундой позже откинул прочь невесомую преграду.

Устроившись рядом, грубовато провел по бедру девчонки снизу-вверх и обратно. Склонился к аккуратной груди, коснулся ее губами, втянул сосок в рот.

Лика напряглась, стала деревянной. Трахать бревно ему не хотелось, это значило, что придется девчонку немного приласкать.

– Разведи ноги, - приказал он ей.

Она не подчинялась, только помотала головой и вдруг шепнула:

– Мне страшно.

– Разведи, - сказал мягче.
– Если я тебя подготовлю, больно не будет.

Врал. Учитывая миниатюрность девчонки и его размеры, больно будет в любом случае. Но в его силах сделать так, чтобы неприятные ощущения были не такие острые.

Лика подчинилась. Несмело развела колени в стороны, и пальцы Ратмира тут же легли между ее ног. Там было совсем гладко, как он любил.

И совсем сухо - как он не любил.

Смочив пальцы во рту, Назаров принялся растирать лоно Лики. Намеренно едва задевал клитор, и на каждое такое касание девчонка сжималась и всхлипывала. Неужели она до сих пор ни разу себя не трогала и не ласкала? Неожиданно эта мысль захватила Рата. Он многое проделывал в постели с женщинами, но невинная девчонка, которая будет себя возбуждать сама - такое с ним было впервые.