Где не было никого постороннего, никого алчущего одних лишь денег. Не было ничего из того, что отравляло в реальности мою жизнь день за днем.

Остатки сна спали окончательно, когда Назаров наклонился надо мной, закрывая собой весь окружающий мир. Я оказалась с ним лицом к лицу - с жестким, прямым взглядом; стальным подбородком; сурово поджатыми, неулыбчивыми губами…

Вдруг пришла в голову странная мысль - он ведь меня даже не поцеловал. Не то, чтобы мне этого хотелось… Просто всегда думалось, что именно с этого начинается близость.

Хотя о какой близости шла речь?.. Именно ее между нами нет и быть не могло. И только к лучшему, что он не переступал этой черты. Что я оставалась… всего лишь бездушной вещью для него. Как и он - для меня.

Желая избавиться от давления его близости, я отползла в постели подальше и присела. Его губы неожиданно дрогнули, их уголки потянулись вверх, и я пораженно смотрела на то, как он усмехается… 

– Ты так сладко спала…

Он сказал это почти ласково. Но эта мягкость пугала куда сильнее грубости.

– Что тебе снилось?
– спросил требовательно, словно хотел захватить не только мое тело, но и разум.

– Не ты, - отрезала с вызовом, инстинктивно пытаясь прикрыться одеялом, хотя и так уже была одета - в то, в чем накануне и приехала. Не хотела, чтобы он видел хоть миллиметр моего тела. 

Он резко выдернул из моих пальцев простыню, бегло осмотрел, как свою собственность и скомандовал:

– Собирайся, мы уезжаем. Если надо - иди в душ, но на все про все у тебя только пятнадцать минут.

Меня подкинуло с места, как ужаленную.

Заперевшись в ванной комнате, я коротко перевела дыхание. Несмотря на то, что накануне едва ли не отскоблила до блеска свое тело, сейчас ощущала потребность снова отмыться, хоть и понимала, что чувство отвращения невозможно было смыть с тела, оно поселилось в душе.

Я уже выбралась из душевой и приглаживала непослушные локоны, когда вдруг поняла - вчера так и не приняла таблетку. Конечно, между нами ничего и не произошло, что требовало бы таких мер и все же… воспоминание о сперме, стекающей по моему животу, породило внутри панику. 

Я попыталась достать таблетку из потайного кармашка и в этот самый момент Назаров требовательно забарабанил в дверь. 

– Время вышло!
– гаркнул он.
– Ты чего там застряла? 

– Я сейчас… - пробормотала севшим от испуга голосом. 

– Считаю до пяти и выбиваю дверь, - возвестил он. 

Руки у меня затряслись. Звук ударившейся о пол таблетки совпал с мощным ударом по двери.

– Какого хрена?
– проревел Рат, когда дверное полотно повисло на сорванных петлях. Еще не хватало, чтобы из-за этой глупой девчонки он поперепортил имущество отца. Хотя, если уж так посудить, Назаров-старший сам был виноват во всём.

– Я уже… сейчас, - пробормотала Лика, пока Ратмир оглядывал ванную.

Чего доброго, Лике могло взбрести в голову перерезать себе вены. Или наглотаться какой-нибудь дряни.

Надо будет присматривать за ней какое-то время.

– Сейчас - значит, сейчас, - отчеканил Рат и, взяв девчонку под руку, потащил из ванной.

Он не терпел, когда его не слушались. И требовал подчинения от всех, тем более, если перед ним была баба.

Они спустились в гостиную, где их уже поджидал отец. Не иначе, как с напутственным словом. Юсуф быстро оглядел Лику, стоило им появиться в поле его зрения. Сомневался в том, что девчонка переживет ночь?

– Может, передумаешь, сын? Останетесь здесь, места много. Внук родится - весь дом в его распоряжении. А в саду - гулять будет, - проговорил отец, на что Ратмир помотал головой.

– Я решил, значит, уезжаем, - отрезал он и, кивнув парням, что должны были помочь с вещами, направился к выходу из дома.

Ему всегда было тесно в стенах, которые можно было назвать родными лишь с огромной натяжкой. Все давило, заставляло грудь сжиматься, словно ее сдавливало тисками. Вот и сейчас, когда вышли на прохладный воздух, стало легче дышать.

Распахнув для Лики дверцу, Рат убедился, что девчонка села в машину, после чего занял место за рулем. Парни - Ильяс и Родион - устроились в машине сопровождения. Не дожидаясь, пока отец подойдет попрощаться, Ратмир сорвал тачку с места и они помчались по дороге между коттеджами.

Он закурил. Молча. Молчала и Лика. Рат скосил на нее взгляд - сидит, смотрит прямо перед собой. Спина выпрямлена, а руки, сцепленные в замок, лежат на коленях.

– В доме моем можешь быть хозяйкой. Но границ переходить не стоит, - решил он расставить точки, когда они выехали на оживленную трассу.