— Приветствую. — Парень мастерски освободил поднос. Пока он раскладывал посуду, я успел заметить выглядывавшие из-под рукавов татуировки.

— Это Юрий. — Сказал Василий. — А это Андрей.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

У Василия неожиданно зазвонил телефон, и мы притихли. Стало тревожно. Он вытащил его из кармана, и когда увидел номер звонящего, успокоился.

— Это мама… я отойду поговорить…

Василий вышел из кафе и стал мельтешить возле окон, прогуливаясь туда-сюда, и слушая то, что ему говорят с того конца провода. Юрий отошёл к барной стойке, чтобы убрать поднос. Я съел один сырник, взял в руку стакан с кофе и стал прохаживаться по помещению.

На стенах со светлыми обоями висели фотографии каких-то людей. В основном симпатичных женщин. Вокруг стояли горшки с цветами и фигурки животных.

— Его мать — хорошая женщина. — Юрий подошёл ближе с такой же, как и у меня, прозрачной кружкой. Но кофе его был, почему-то, темнее. — Правда… иногда чрезмерно заботливая.

— Как и любая мама. — Сказал я.

— И то верно. Хотя, моя была совсем не такой…

— Как давно ты держишь это заведение? — Мы медленно пошли по направлению к барной стойке.

— Года три уже. Я давно о таком мечтал… Вся жизнь была какой-то нервной, беспокойной, и так хотелось найти себе отдушину. И вот, наконец, я на это решился. Сжёг все мосты, и теперь я здесь. И ни капли не жалею. Я будто окунулся в глубокое, счастливое детство… собственно, и по деньгам выходит почти как в детстве. Хех. Но, я не жалуюсь, на жизнь-то вполне хватает. А в олигархи мы не метим.

— В глубине души я тоже жажду покоя. Но, как говорится — покой нам только снится. Жизнь не позволяет действовать по-другому… А как вы познакомились с Василием?

Юрий отпил из стакана и поставил его на стойку. Мы опустились на стулья с высокой посадкой.

— Всё просто. Года два назад он нанялся ко мне официантом. Так и подружились. Хороший он парень. Добрый, трудолюбивый. А вы же с ним родственники?

Я усмехнулся:

— Да. Родственники. Правда, познакомились только несколько дней назад.

— Ты его береги. А то жизнь у этого парня, порой, очень несладкая.

Я промолчал.

— А кто здесь, помимо вас, работает?

— Кроме нас здесь ещё один человек. Наш повар. Михаилом звать. Только он сегодня выходной. Поэтому, познакомитесь как-нибудь потом…

Через минуту вернулся Василий, и мы втроём сели за стол. Стали думать над насущной проблемой. Я ел сырники и слушал то, что Василий дополнял к предыдущему рассказу.

— Скорее всего, та самая «ошибка», о которой сообщил мерзкий голос по телефону, касается работы Иисуса.

— Он же частный детектив? — Спросил Юрий.

— Да. В последний раз, когда я с ним общался, он рассказывал мне о своё новом деле. Какая-то обеспокоенная женщина заплатила ему кругленькую сумму за то, чтобы Иисус достал для неё доказательства того, что её муж — ей изменяет.

— Забавно.

— Обычно он не берётся за такую ерунду, но… в последнее время с деньгами было очень туго. В его контору почти никто не обращался. Вот он и взялся за расследование супружеской неверности.

— А он что-нибудь рассказывал про ту женщину, что к нему обратилась? — Спросил я.

Василий почесал затылок.

— Да особо ничего… вроде, отметил, что она была уже не молодой, но при этом довольно красивой и ухоженной. В дорогой одежде.

Юрий догадался, к чему я это спросил.

— Из этого можно сделать вывод, что и муж этой женщины — богатый человек.

Я покачал головой в знак согласия.

— И, судя по всему, он связан с криминалом. Потому что обычные банкиры редко грозятся отрезать голову. Хотя… я и таких встречал.

— Значит, ходовая версия у нас пока что какая?

— Иисус отлично справился со своей работой, предоставил доказательства жене изменника, но этот изменник прознал об этом, и поймал его?

— Звучит правдоподобно…

— Это всё конечно хорошо. — Василий поправил галстук. — Но… делать-то что будем? Лично у меня нет трёх миллионов.

— Заявить в полицию? — Предложил Юрий.

— Он сказал, что обязательно узнает об этом, так как имеет связи. А как только узнает — убьёт Иисуса. Я бы не стал рисковать.

— Да. Обойдёмся без полиции. — Я доел последний сырник и откинулся на кресле. — У меня есть три миллиона. С этим проблем не возникнет.

У меня и правда были эти три миллиона. Даже больше. После дяди мне мало того, что перешло всё его имущество, так ещё и деньги с его счетов. А там лежало что-то около десяти миллионов. Вот только…