— Вы большие молодцы… — Сквозь зубы, подначиваемая директором, Алевтина Игоревна поздравляла нас с зачислением. — Теперь вы стали частью нашей большой и дружной семьи… добро пожаловать в «Петербуржскую Буквенную»…

К слову, благодаря нашим отличным результатам что меня, что Аксёнову, приставили к самой высокой стипендии. Мелочь, а приятно.

Мы попрощались с директором, с Алевтиной Игоревной, и покинули академию. Время подходило к обеду. Я предложил Аксёновой прогуляться по ближайшему парку. Отдохнуть после потных испытаний.

По пути мы заглянули в магазин и взяли по мороженке. Сейчас стояли последние жаркие дни лета, поэтому оно пришлось как нельзя кстати.

— Ты же знал, что эта прогулка считается как свидание? — Облизывая пломбир и вышагивая по асфальтированной дорожке вдоль деревьев, говорила Екатерина.

— Ты охренела? — Резонно возмутился я.

— Извини. Зря быканула…

— Свидание у нас будет в… пятницу. Когда я разберусь с ближайшими делами.

— Как хочешь. Я до конца лета всё равно свободна. Так что, буду ждать приглашения.

— Номерок только не забудь оставить.

— Восемь, девятьсот в… — Начала диктовать Аксёнова.

— Да стой ты! Помедленнее… — Я переложил мороженое в левую руку, достал из заднего кармана телефон, и открыл на нём набор номера. Стал записывать.

Не успел я подписать имя нового контакта, как экран загорелся белым, и высветилось имя — «Василий».

— Чёрт. Не вовремя. Алло?

— Привет. Это Василий.

С того конца послышался взволнованный голос моей правой руки.

— Я пытался связаться с Иисусом… но…

— Что-то случилось?

— У него большие проблемы… понимаешь, ему больше не к кому обратиться. У него никого, кроме нас, не осталось… эти парни сказали, что если не будет денег, Иисусу отрежут голову…

— Что? Какие парни, какую голову? Диктуй адрес, скоро приеду.

Прогулку с Аксёновой пришлось отложить. Я за один укус расправился с мороженым, чмокнул Екатерину в затылок против её воли, и помчался к дороге, дабы быстрее перехватить такси.

Мне даже не пришлось заказывать себе машину. Как только добрался до дороги, то обнаружил скучающего таксиста. Я всунул ему помятую пятисотку и назвал адрес, который сообщил мне Василий.

Ехали мы недолго. От силы, минут десять со всеми светофорами. Василий дожидался меня в небольшой уютной кафешке. Я пробрался сквозь несколько стеклянных дверей, минуя надписи «закрыто», и оказался в помещении с приятным запахом. Пахло свежим кофе и чем-то творожным.

В зале, кроме Василия, никого не было. Я подсел к нему за чистый столик, примостив пятую точку на мягком красном креслице.

— Привет. — Поздоровался я с Василием и оглядел его новый прикид. Он купил себе чёрный классический костюм с рубашкой и галстуком. Теперь выглядел как самый деловой человек в округе. — Отлично выглядишь! И… что это за место?

— Здравствуй, Андрей. Спасибо за комплимент. А это… кафешка моего очень хорошего друга. Я тут официантом подрабатываю иногда, помогаю ему. Так как посетителей тут немного, то я часто отдыхаю здесь, наслаждаясь тишиной.

— Понял. Ну, давай перейдём к делу. Что там случилось с Иисусом?

— Я где-то недели полторы не общался с ним. Но когда ты попросил тебя с ним свести, я набрал его. В первый раз — вчера. Никто не взял трубку. Я решил, что он занят. Отложил звонок на сегодня. И вот, полчаса назад… телефон взял не Иисус, а какой-то другой человек. У него был очень неприятный голос…

— И что он сказал?

— Что Иисус совершил большую ошибку. И что если бы не мой звонок, ему бы уже отрезали голову. Но этот незнакомец сказал, что у него сегодня хорошее настроение, а поэтому, если мы заплатим три миллиона рублей, то его отпустят.

— Угу. Я понял. А что по срокам?

— Полночь сегодняшнего дня — край.

Было видно, что Василию не по себе от всей этой ситуации. Но, тем не менее, он старался держать себя в руках и не паниковать.

Я взглянул на часы, что висели на стене у барной стойки — была половина третьего. Значит, в нашем распоряжении девять с половиной часов. Не густо.

Вдруг с кухни вышел среднего роста лысый парень. В глаза тут же бросились его гусарские рыжие усы и довольно стильные очки, расхлябанно сидевшие на носу. Одет он был в клетчатую рубашку и джинсы. Выглядел лет так на двадцать восемь. В руках он держал поднос с сырниками и двумя стаканами кофе.