— Это и есть сестра ведьмы! — прищурилась Аляни. — Планы меняются! Идите и отвлеките ее, а я вернусь за Саргулом. Без магии я одна с ведьмой не справлюсь.

— А что мы ей скажем? — спросил Антон.

— Ну, придумайте что-нибудь! Там Лиза! Она скоро умрёт, если ей не помочь!

— Ладно, разберемся, — решительно сказал Дима. — Пошли, Антоха! Ролевики мы или нет?

Парни направились в сторону палатки с Лизой, а Аляни побежала назад к Саргулу.

Орк сидел на земле возле связанной ведьмы и жевал травинку.

Аляни замялась. Она не привыкла просить помощи у орков. Она вообще не привыкла разговаривать с ними, но тут была безвыходная ситуация.

— Саргул, мне нужна помощь, — неуверенно начала эльфийка. — Там вторая ведьма. Вдруг она что-то с магом сделает, как мы тогда вернёмся? А тут магии совсем нет! И моих сил! — в отчаянии закончила она.

— Вы, эльфы, такие шумные и болтливые, — сказал орк, вставая. — Пошли уж, скрутим еще одну.

— А эту тут оставим? — указала Аляни на лежащую женщину.

— Да, пусть лежит. Связана надежно. Потом вернемся и заберем.

Орк шел быстро, но Аляни все равно забегала далеко вперед и оглядывалась, укоризненно качая головой.

Палатку они обошли сзади, пытаясь разобраться сначала, что требует от Пашки ведьма. Антон с Димой на славу отрабатывали задание, принося фальшивые клятвы верности.

И тут Алевтина вдруг пнула Пашку, который лежал на земле и произнесла грозно:

— Марш за эльфийкой, маг недоделанный!

Аляни обернулась в поисках Саргула, но он куда-то исчез.

Эльфийка начала огибать палатку с другой стороны, чтобы подобраться с тыла. Но услыхала удар, звон бьющегося стекла и гулкий стук упавшего тела.

Высунув голову из-за палатки, она увидела поверженную ведьму и довольное лицо орка, потирающего блестящую штуку.

И тут её взгляд упал на мертвенно-бледное лицо Лизы.

Аляни выскочила из-за палатки, упала на колени возле девушки и потрогала её шею.

— Срочно воды! — закричала она. — Нужна особенная вода! С розовыми лепестками! Иначе Лиза умрёт!

— Где же найти такое? — растерялся Антон, а Дима отцепил от пояса фляжку и протянул Але:

— Вот. Тут ещё половина воды. Хватит?

Аляни взяла флягу, открыла и понюхала воду. «Тоже мёртвая, как и все здесь, но сейчас пойдёт», — подумала она и посмотрела на Пашку, который уже поднялся на ноги и растерянно смотрел на лежащую без сознания любимую.

— Ты же маг! — крикнула ему Аляни. — Создай заклинание «живительной влаги» или наколдуй хотя бы розовых лепестков!

— Я… Я не умею, — развёл руками Пашка.

Потом в его лице что-то изменилось, и он начал шарить по карманам.

На измятой раздавленной сухой розе почти не осталось лепестков — все высыпались, когда Пашка искал мелочь. Но всё же несколько ещё держались у сердцевины цветка.

— Вот, — протянул он розу, — пойдет?

— Еще нужна твоя кровь, — бросила Аляни, деловито перетирая лепестки и засыпая во фляжку. — Без магии вода не подействует, а магия здесь есть только в твоей крови. Так сказали ведьмы.

Эльфийка бросила взгляд в ту сторону, где лежала колдунья. Саргул с помощью Антона и Димы уже связывал её найденной где-то бечёвкой.

Аляни удовлетворённо кивнула и снова посмотрела на Пашку.

— Я не могу, — маг опустил глаза, — Я крови боюсь…

— Тогда выбирай, — жёстко сказала Аляни. — Или страх, или Лиза.

И указала пальцем на нож, который Пашка все еще держал в руке.

Маг посмотрел на лицо своей несчастной любимой, которое уже напоминало цвет её же волос. Сердце сжалось от мысли, что Лиза никогда не откроет глаза.

Он стиснул зубы и полоснул ножом по левой ладони.

На землю тяжело упали темные капли. Эльфийка не растерялась и подставила под них фляжку с водой и лепестками.

Потом поболтала, перемешивая состав. Прошептала в горлышко слова, надеясь, что силы в пашкиной крови хватит, чтобы активировать заклинание. Поднесла ко рту Лизы. Приподняв ей голову, влила несколько капель.

Девушка закашлялась, её лицо начало приобретать первоначальный розовый цвет.

— Получилось! — радостно сказала Аляни.

Дима с Антоном облегченно выдохнули. А Саргул лишь хмыкнул:

— Пойду, принесу вторую ведьму, а потом, маг-Пашка, отправляй нас домой!

— Это мне снова надо будет руку резать? — спросил Пашка и побледнел.