— Открой эту чертову дверь! — это был Маркус и, судя по его голосу, он был совершенно пьяным. Его голос звучал угрожающе и я, замерев на месте, не знала, что мне делать.

От нового удара в дверь я подскочила на месте.

— Я нафиг ее снесу, если ты мне сейчас же не откроешь, — прозвучала новая фраза, а я, закусив нижнюю губу, не знала, что можно ожидать от парня в таком состоянии уже в следующую секунду. Он ведь не шутил, он и правда мог выбить дверь.

Возможно, кто-то считает меня больной на всю голову. Кто-то будет осуждать, а захочет забросать меня гнилыми помидорами… но я все-таки открыла дверь.

Хотела бы сказать, что подумала. Что взвесила все “за” и “против”, но нет. Я импульсивно впустила его в свою квартиру.

Мне казалось, что я задыхалась, когда его не было рядом. Это была какая-то ненормальная любовь. Любовь, в которой я погибала, если его не было рядом.

И я дышала рядом с ним. Это было необъяснимо. Сумасшествие. Полное и всепоглощающее.

Прошло столько времени, но оно меня не излечило. Я сбежала из того дома, но это не помогло. Что еще делать: бежать дальше или смириться?

Выбрала второе.

Маркус остался на ночь. Жадно меня целовал и впечатывал в свое тело.

— Почему с тобой все так тяжело? — я не понимала, о чем был его вопрос, а Маркусу, кажется, не нужен был ответ.

— Пиздец как тебя хочу и ненавижу. И я не знаю, что больше.

И я молчала.

Я сама не понимала, когда я любила, а когда ненавидела. Эти отношения были нужны нам обоим и каждый из нас понимал, что рано или поздно они приведут нас в никуда. Разрушат. Уничтожат. Просто потому, что они токсичные. Он точно был токсичным для меня.

Пусть это была временная мера, проходящее состояние, но рядом с ним мне было проще. Дышать. Жить. Ощущать мир вокруг себя.

Прошло две недели, и я была самой счастливой девушкой на свете.

Да, я была счастлива. Маркус проводил со мной каждый вечер и оставался на ночь. Я не прашивала об Амалии, а она ему и не звонила.

Я тихо надеялась на то, что ее больше нет в его жизни. Рассчитывала на то, что Маркус от нее избавился. Расстался. Иначе как он мог проводить со мной все ночи? Почему она не влезала и не мешала нам со своими истериками?

Эти две недели улыбка не сходила с моего лица. Мы ходили в рестораны и кино. Маркус не стеснятся показываться со мной на людях и не оборачивался по сторонам в поиске того, кто мог бы на нас смотреть.

Он вел себя так, как будто мы были самой настоящей парой, а я в это поверила.

Разве мог человек, который целовал и ласкал меня по ночам, тихо называя “своей девочкой” обманывать? Водить за нос?

Но, как оказалось, мог. Как оказалось, моя сказка не была долгой и уже скоро превратилась в кошмар. Я опять поверила в то, во что хотела верить только я.

Этим вечером я хотела устроить нам романтичный ужин. Мне очень хотелось сделать ему приятно. И для этого я поехала на другой конец города, в его любимый ресторан. Меня не остановил даже проливной дождь.

Я хотела заказать столик и заранее выбрать блюда. Хотела сделать все так, чтобы ему понравилось. Для меня это было очень важно.

За то время, что я добиралась до ресторана, я успела промокнуть до нитки. То, что выглядела я не подобающим образом, я поняла по осудительному взгляду швейцара, который открывал дверь ресторана.

Меня смутило уже это. Немного испортило настроение. Но ведь я не была плохо одета и не выглядела так, как будто по ошибке вылезла из гетто в свет. Я просто промокла под дождем…

Настроение уже убавило градус.

Но это было только началом моего вечера.

— Добрый вечер, я могу вам чем-то помочь? — официант поспешил ко мне и дружелюбно улыбнулся. Сделал вид, что не обратил внимание ни на что другое.

— Да, — я мысленно поблагодарила его за тактичность, — я бы хотела заказать столик на сегодняшний вечер и выбрать блюд….

Я не успела договорить предложение, потому что мой взгляд остановился на столике посреди зала. Он словно намеренно приковывал внимание.

Там сидел парень и девушка. Очень знакомые мне парень и девушка. До боли знакомые.

Я даже пару раз открыла и закрыла глаза. Сейчас я хотела, чтобы все происходившее мне мерещилось. Но нет, они так и не испарились. Сидели, общались…