— Я заберу тебя сегодня, — его ответ прозвучал не менее категорично, — и мы поедем в гостевой дом. В нем сейчас никого нет. Переночуем там и после этого, утром, уже спокойно уедем из этого чертового города. Думаю, стоит еще заехать и сразу забрать твои вещи, чтобы завтра не терять время.

— Хорошо, уговорил, — закатив глаза к потолку, я просто нажала на отбой. Мне все же было гораздо проще согласиться, чем спорить с Крисом. У него с Маркусом было что-то общее — упертость. Ни тот, ни другой не хотели в полной мере прислушиваться к тому, что я говорила.

Этот спор мог продолжаться несколько часов, а у меня не было этого времени. Мне нужно было закончить задуманное.

Последний раз посмотрев на конверт, который я держала в руках, я всё-таки решилась и вложила в него записку.

“Он всегда смотрел на меня влюбленными глазами. Можешь убедиться в этом сама. Приятного просмотра”

Написав на конверте имя и фамилию Амалии, я отдала конверт секретарше своего босса и попросила срочно отвести его в конференц зал. Там сегодня на презентацию приехали Амалия, ее отец, Маркус и его отец. Хоть и участие последнего было не обязательно, но он явно приперся сюда, потому что рассчитывал и меня тут встретить.

Только я разгадала его план сразу, как только узнала о сегодняшней встрече у нас в офисе.

Я еще десяти минут назад попросила Марию вставить флешку, чтобы на экран вывести видео. Сказала, что месье Шовен попросил об этом в самый последний момент. Надеюсь, девушке не сильно перепадет за это.

Да, я решила уходить красиво. Решила показать Маркусу, что он не имел право со мной так поступать. Я не его вещь и за все поступки в этой жизни нужно отвечать. Сейчас пришла его очередь.

Сегодня я собралась одним камнем убить двух птичек, утерев нос Амалии в том числе. Не стоило ей тогда ко мне приходить. Не стоило меня унижать. Мне надоело, что о меня вытирали ноги.

Подойдя к двери конференц зала, я с замиранием сердца смотрела на то, как Амалии поднесли конверт. На то как она непонимающе посмотрела на Маркуса, а он, как будто что-то чувствуя, посмотрел на дверь, где увидел меня.

Я улыбнулась ему и подмигнула, а затем отправила на его номер заранее написанное сообщение:

“Ты думал, что у меня нет выбора? Но… я выбрала твоего брата”.

Выражение его лица было бесценно.

И только тогда я развернулась и пулей вылетела из офиса, не забыв положить на столу заявление об увольнении.

Видео прервалось внезапно, но потому что на экране я почти уложил девчонку в маске было не сложно предположить, чем все могло закончиться. Но нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться о том, что там будет дальше. И никто из присутствующих здесь слабоумием не страдал. Даже до Амалии дошло все сразу.

Пусть у меня с Ингрид тогда ничего не было, но из этих кадров складывалось совершенно другое ощущение. Да и все бы было даже там, если бы девчонка не сбежала, а осталась в кабинете.

Зная девчонку, я был почти уверен в том, что это предназначалось для Амалии. А лишние зрители сейчас были лишь для того, чтобы мне просто так было не соскочить. Плюс, у Леруа была какая-то бумажка в руках. И сейчас она смотрела то на нее, то на экран проектора.

— Что ты делаешь? — она опомнилась, как только я эту бумажку выдернул из ее рук.

Прочел. Узнал почерк Ингрид. Интересно, что ей сделала Амалия, что девчонка так взбеленилась?

Я засмеялся и прикрыл глаза. Попытался успокоиться, но внутри все раздирало на части. С одной стороны, от ярости, а с другой от… уважения. Не ожидал, что она на столько смелая. Только это не спасет ее от наказания после того, как я ее поймаю.

Ингрид только что жестко меня подставила в глазах других. И просто так я этого ей не спущу.

Что же, девчонка сейчас поставила точку там, где я ставить ее не собирался. И пока что я не мог так резко перестроиться, чтобы понять что делать дальше с этим чертовым бизнесом и слиянием компаний.

Договорной брак исключался. С сегодняшнего дня…

Только какого хрена она это все учудила? Она никогда не была истеричкой, чтобы страдать подобной чушью…

— Маркус, — послышался голос отца, вернув меня в реальность, — что все это значит?

— Угадай, — я встал, не желая никому ничего больше объяснять.

— Он мне изменяет, — истерично завизжала Амалия и даже умудрилась выдавить из себя искусственную слезу. Входила в образ жертвы. Ожидала, что я буду умолять ее меня простить.

— А то ты не знала, — как же меня задолбал этот цирк. Если она думала, что я как собачонка буду плясать, то сильно ошибалась. Вся эта херня со слиянием через общий брак была ее идеей, и я просто был не против, — но я тебе не изменял, — в этот момент ее глаза моментально высохли, а на лице появилась тщательно скрываемая стервозность, — только я спал с одной. И это была не ты. И не была бы ты. И, кажется, я тебе это уже говорил…