Ну вот, опять война. Чувствую, совместному институту просто не дано увидеть свет, а международная выставка будет отменена. Впрочем, это не главное в текущей ситуации — если конкурс работ в самом Университете все же пройдет, наша группа обязательно победит.

А пока все вокруг выражали готовность прямо сейчас отправиться бить немчуру, как совсем недавно гоняли поляков, я думал о том, что не зря согласился пойти на это собрание. Германский рейх — это не нищая Речь Посполитая с вечно протянутой рукой. Это огромная и очень мощная страна, идущая впереди всей планеты по внушительному количеству военных технологий.

А значит, без «Оракула» воевать с ними будет просто нельзя. Не бегут с палками против танка. И Германский рейх, выпускающий экзоскелеты, превращающие каждого бойца в такой танк — это очень серьезный противник. Понимали ли это присутствующие на встрече княжичи? Не знаю, хотя и заметил несколько мрачных лиц, не подверженных эйфории.

В любом случае я должен быть готов к этому сражению. А значит — меня ждет много работы.

Часть гостей решили остаться в особняке Соколовых, но мы с Юсуповым задерживаться не стали. Попрощавшись с обоими детьми великого князя, Михаил первым прыгнул в салон своего внедорожника, и практически тут же его машины отбыли. Я задержался всего на минуту — как только проезд с территории Соколовых оказался свободен, машины Романовых выкатились на простор.

Сама дорога прошла для меня незамеченной — я активно раздавал указания Кристине, а после и вовсе переключился на поиск подходящего оборудования для «Оракула». А когда мы подъехали к дому Ефремовых, здесь уже было полно чужого транспорта. И особняком разместились тяжелые «Танки» китайской делегации, украшенные гербами императора Поднебесной.

Вход в сам особняк Ефремовых был закрыт, и гостей провожали сразу в разбитый на заднем дворе сад. Под стеклянным куполом расставили десятки столиков, официанты сновали из угла в угол, спеша успеть обслужить каждого гостя. А напротив входа в сад разместилась большая сцена.

Китайские традиции никто соблюдать, в принципе, не был обязан. Ведь Мэйлин переходит в русскую семью, да и к тому же намерена принять нашу веру. Однако Амурские тигры не стали отказываться от некоторых частей церемониала.

Найдя взглядом стоящих у столика Ксению и Михаила, я решил будущих супругов не тревожить, а потому направился прямиком к столу, занятому нашей группой. Наличие студентов на мероприятии стало для меня приятным сюрпризом. Впрочем, были не все, что объяснялось напряженной обстановкой в стране.

— Дмитрий Алексеевич, — первым встретил меня кивком Авдеев, склоняя голову, — рады видеть вас!

Я кивнул в ответ, подходя ближе.

— Это взаимно, Иван Тимофеевич, — ответил ему, давая знак официанту, чтобы тот подал мне бокал. — Мне приятно видеть, что моя группа собирается вместе по столь замечательному поводу.

— И пока празднование не началось, — вставила Виктория, выходя из-за спин девушек с бокалом шампанского в руке, — я бы хотела предложить тост. Дмитрий Алексеевич, за вашу победу в Красноярске!

Я улыбнулся смотрящей на меня Морозовой и, приняв у официанта бокал, поднял его в воздух. Остальные приблизились ко мне, практически окружая нас с Викторией.

— За княжича Романова, грозу врагов Русского царства! — поддержал Рогожин, с улыбкой наблюдая за мной.

Остальные высказались короче, но не менее энергично. На нашу компанию обратили внимание от других столов, но никто и слова не сказал — в конце концов, мероприятие еще не началось, и мы были вправе немного пошуметь.

Сделав крохотный глоток, я с улыбкой протянул руку Морозовой.

— Виктория Львовна, надеюсь, вы не возражаете побыть моей парой этим вечером? — спросил я, и та, покраснев, подала мне пальцы.

— С удовольствием, княжич, — ответила она, позволяя притянуть себя ближе.

Но, разумеется, положенную этикетом границу мы не пересекали. Окружающим заметно, что мы вместе, но при этом никакой фривольности между нами нет.

— Вы нас уже покидаете? — уточнила Самойлова, отрываясь от соломинки своего разноцветного коктейля.

Слегка блуждающая улыбка на губах Екатерины Юрьевны намекала, что боярышня уже успела уговорить не первый напиток. Но это было совершенно нормально, на мой взгляд — Москва подверглась серьезному испытанию, и нервы у многих должны быть на пределе.

Чего только клуб Соколова стоит, где народ с таким воодушевлением встречал новости о возможной войне. Это ведь исключительно эмоциональная реакция, еще не продуманная, продиктованная необходимостью стравить напряжение, скопившееся после восстания Рюриковичей.

— Разумеется, нет, — ответил я. — Празднество ведь еще даже не началось.

Самойлова кивнула, вновь прикладываясь к своей соломинке. С учетом ее уровня контроля дара хмель слетит с нее быстро — стоит только Екатерине Юрьевне пожелать этого. Сейчас она даже покровом не пользуется, чтобы алкоголь сделал свое дело.