Удивительно, но выдержал. Откуда взялись силы, не ведаю. Казалось, вот она смертушка лютая подступила, за горло взяла, когти к сердечку протянула, а потом бац, и справился. Единственное, что не умерло во мне к тому моменту — это любопытство. Теперь уже я пытал Малого. Пытал расспросами, де откуда во мне все это?

— А чего удивляться? (И действительно, чему?). У тебя же Выносливость Ключ открыл. Ты и вчера кросс пробежал — не запыхался. И сегодня вот худо — бедно, но одолел. Не было у тебя Выносливости, пришлось бы к тебе иную методику применять.

— Помягче?

— Это вряд ли. Сейчас не до сантиментов. На кону жизнь «кеймана»!

Обидно прозвучало. Обо мне и в третьем лице. Выходит, что не твою жизнь люди стараются сохранить, а Ключника. Хотелось возмущаться, но с какой целью? Обиженку строить, глазки платочком вытирать, сопли на кулак наматывать? Не дождетесь! Такая злость меня обуяла… Эх, что-то я часто злиться стал. Так пойдет, буду всю зарплату на таблетки с магнием тратить. Нервы надо беречь, от них все болячки…

Второй этап тренировок стартовал сразу после окончания первого — «йогодыбы». И тогда я понял, что это действительно была РАЗМИНКА!

Если я раньше отождествлял себя с лабораторной белой мышью, то после тренировок почувствовал себя мячиком для пинг-понга и грушей для боксеров. Причем, два в одном флаконе. Били ли меня? Нет, что вы. Меня пиз…и. Нещадно и со знание дела.

Началось все с отработки ловкости. Мое бренное тельце поставили к стенке, на голову нацепили каску, стоящую на вооружение в российской армии, а затем приступили к расстрелу. Я это так для себя определил. Четыре человека брали из огромной корзины шары для биллиарда, те самые — тяжелые, твердые, костяные, и бросали в меня со всей мочи. Их задача была поразить цель, а целью цели — увернуться. Ребятки подобрались сильные, тренированные с хорошим глазомером. Поэтому поражали меня поразительным образом 85–90 процентов брошенных снарядов. Корзина была глубокой, шаров много и летели они нескончаемым сплошным потоком.

Меня сразу предупредили во избежание, что защищаться руками нельзя, можно раздробить кости, а вот мягкие ткани пострадают меньше. Поэтому, если я не хочу носить гипс, то нужно уворачиваться, а не ставить блоки. Но сказать на словах проще, чем реализовать в действительности. Расстояние от меня до бросавших — примерно метров десять. Есть время среагировать. Но и снайперы вышли отменные. Лично мне показалось, что они всю жизнь посвятили тренировкам по бросанию биллиардных шаров, а теперь им выпал шанс доказать свое мастерство, вот они и старались. Десять бросков, девять удачных.

А еще эти шутники общались со мной и друг с другом. Комментировали процесс словами: «Дождись, когда повернется и в булки кидай. Звук прикольный получается. «Швась» и сразу о-ййййй. Гы-гы-гы». Еще травили анекдоты:

— Сидят солдаты в окопе. Один из них, суровый «дед», сворачивает самокрутку, берет ее в рот и приподнимает голову так, что цигарка высунулась над бруствером.

Тут же выстрел вражеского снайпера. Пуля чиркнула по кончику цигарки и

подожгла ее. Боец откинулся на спину, задымил и произнес:

— Снайпер ни разу не подвел. Экономит мне спички.

— Но, Серега, разве это не опасно?

— Нет, я же курю нe затягиваясь.

Или рассказывали интересные истории:

— А помнишь мы также Андрюху тренировали? — спросил один другого. Я Андрюху не знал, да и не хотел, не до этого было.

— Это, которому локоть разломали?

— Ага, того.

— Помню, конечно. Он сначала с фингалами под глазами бегал, потом вроде научился уворачиваться. Но тут ему пушной зверек и пришел, локоток подставил. Хряснуло так, что я думал в городе услышат, за грозу примут. Прикольно было.

— И что с ним было потом? — спросил третий.

— Да ничего, вылечили ессно, бабка Светка и не такие раны вытаскивался. Но он слился. Вместе с рукой его и самого сломали — психологически.

— Ушел от нас? — не унимался любопытный.

— Нееее, куда-то в архив пристроили.

— Ну а че? Тоже надо кому-то и в бумажках порядок наводить…

— Надо, кто бы спорил. Но оперативника не получилось с него, хлипкий оказался. А ты, Шур, не такой? — вопрос не дождался ответа, так как я дождался точного попадания в мои мягкие сидалища.

— Ага, классно же!

Голова гудела, от попаданий, но на ней хоть не было ссадим, выручала каска. А вот тело покрывалось кровоподтеками с огромной скоростью. Минут 20 я старался уйти от столкновения со снарядами, потом понял тщетность всех попыток и усилий. Остановился и тупо терпел боль. Но долго не продержался. Заметив мою «лень», экзекуторы усилили натиск. Шары полетели чаще и били сильнее. Я снова запрыгал, как кузнечик в литровой банке с крышкой. Мощно, но бессмысленно. Синяки стали оборачивать тело вторым слоем. Удивительно, но новые шишки умудрялись вскакивать на уже образовавшихся.