— Время. Твоё свободное время, которое я бы предпочёл провести вместе, — он загнул второй палец и многозначительно обвел её взглядом.

— а ещё я знаю Володю и он мне не нравится. Достаточно?

Он потряс в воздухе рукой с тремя сложенными пальцами и оттапыренными безымянным и мизинцем.

— да, — горько ответила девушка отвернувшись и сжав губы в обиженную гримасу.

Ей в общем то не чего было добавить, он был во всем прав. И если бы Маша была на его месте, вероятно думала бы так же. Но она не была. Более того теперь эти ущербно-неполноценные отношения тяготили её ещё сильнее.

Чем больше Маша слышала хвалебных од от бабушки, тёти и отца, чем чаще Игорем восхищались подруги и коллеги, чем ласковее и щедрее проявлял себя мужчина по отношению к ней, тем отчетливее становилось желание сбежать. А вместе с ним росло и чувство вины.

Ведь он такой весь положительный, интересный, умный, воспитанный, светский, талантливый… И любая была бы в восторге, а она нет.

— прости, но я уже согласилась… — она прервала долгое молчание и решительно продолжила, — и я этого хочу. Эскиз отличный, ему понравился, работа сложная, но интересная.

Игорь медленно поднялся, прошёлся по комнате ероша волосы и наконец изрёк,

— ок, организую нам встречу.

Маша нервно сглотнула. Такого поворота она не ожидала. Предполагала, что Игорь захочет поприсутствовать на сеансе или позвонит Бизину, но встречу…

— ты хочешь с ним поговорить? — осторожно поинтересовалась красавица.

— нет, я хочу ему показать, что ты моя

Резко и довольно грубо отрезал Касинский приложив телефон к уху.

— Лена, позвони Бизину, назначь встречу. Чем скорее, тем лучше.

— мне кажется, это лишнее… — промямлила Маша, когда парень раздражённо кинул смартфон в кресло, где недавно сидел.

— а мне кажется… — он замешкался, подбирая слова, — мне кажется, я разберусь сам. Маша, мне бы очень не хотелось разочаровываться в тебе. Надеюсь ты понимаешь?

Тут уже раздражение накрыло юную голову волной негодования и злости.

Она сжала кулаки, шумно втянула воздух и разразилась тирадой.

— а ты не охренел ли? Ты мне ни муж, ни отец и вообще ни кто! Понятно тебе! Засунь свое разочарование в свой идеальный зад! Разбирайся вон со своими картинками, Ленами, водителями, слугами, критиками и кем то там ещё! А меня оставь в покое! Объюзер херов.

Её щеки горели, глаза щипало, а решимость била через край вызывая нервную дрожь. Маше очень хотелось задеть его побольнее, а ещё лучше ударить…

Но она развернулась на пятках и рванула к двери. Правда Игорь оказался быстрее.

Когда замок уже щёлкнул и створка открылась на пару сантиметров он пригвоздил её ладонью обратно. От резкого движения и громкого хлопка зазвенели стеклянные бутылочки с духами, что стояли на камоде у входа.

Второй рукой он неожиданно прижал Машу к двери. Навалился плечом и прошептал ей в затылок,

— мы не закончили разговор, милая.

Эта фраза, особенно последнее слово, в купе с ситуацией в целом, звучали жутковато.

Маша зажмурилась и кажется даже не дышала.

Игоря же её слова не обидели ни сколько, напротив. Ярость с которой она выплевывала эти смешные угрозы, лишь подтверждала, что в ней течёт горячая кровь. Её сопротивление разжигало интерес ещё больше. А сейчас, прижимая девушку грудью к двери, он и вовсе чувствовал приятное возбуждение.

Ладонь быстро скользнул на мягкую ягодицу и с жаром сжала её. Девушка тихонько взвизгнула и попыталась освободиться, но тут же затихла, понимая, что силы не равны.

Он погладил Марусин зад, аккуратно провел пальцами вдоль позвоночника, обхватил тонкую шею и прижавшись к ней всем телом прошептал касаясь губами бархатистой щеки:

— не провоцируй.

Дальше Игорь потёрся носом о Машину щеку, запечатлел на ней лёгкий нежный поцелуй и помедлив минуту отступил.

А она по прежнему прижималась к железной двери.

— я не монстр и уж точно не насильник, но и не железный, знаешь ли. В покое тебя не оставлю, не надейся. За идеальный зад спасибо! — он весело хохотнул и потынув её за локоть, развернул осталбеневшую от его наглости девушку лицом к себе.

— А теперь успокойся и послушай меня.

Ты сама не знаешь чего хочешь, то-ли слащавого мальчика из сумерек, то-ли брутального дядю. Марочишь меня, себя и всю свою семью. Но я готов потерпеть и дать тебе волю, в разумных приделах, естественно. Хочешь бить татухи, бей, хочешь пить, пей, хочешь казаться всем взрослой, умной и независимой, пожалуйста! Но я требую, и буду требовать уважения и верности, во всем.

Если я говорю, надо встретиться и показать, кто есть кто. Значит делаю это не случайно и имею на то веские причины.