– Вот это я никогда понять не могла.

– А чего тут понимать? Возьми нашего металлурга: он работает по шесть часов в сутки, денег у него достаточно чтобы семью обеспечивать лучше, чем иные патриции в Риме обеспечены. Но при этом он обязан работать каждый день шесть дней в неделю – и вот эта обязаловка вызывает возмущение и неприятие известной части народа. Изрядной части народа…

– Боюсь, что большей части…

– Ира, вот тут ты все же не права. Причем не вообще не права, а относительно готов. Они ведь на самом деле верят, что Коля – внук Тора. Да, там девяносто процентов готов – всего лишь сарматы, ставшие готами буквально вот-вот, но раз готы победили, то их боги сильнее и нужно верить именно в них. Это – первый аргумент. Второй – они уже сумели организоваться в государство, и понятие дисциплины – хотя и весьма относительное – у них имеется. Скорее даже не дисциплины как таковой, а подчинения высшим начальникам, но тут смотри пункт первый. Витихад – это их временный король – вдобавок особо всем к нам отправляемым указывал, что если не случится что-то очень серьезное, то отработать они у нас должны полных пять лет. И что любая работа на внука богов – почетная. Так что надеюсь, что вернуться к прошлой дикой жизни захочет меньшинство.

– Похоже, я что-то пропустила: Витихад этот отправил их на пять лет, а ты говоришь, что они должны привыкнуть за два года…

– Да. Нет, ты ничего не пропустила. За два года они выстроят дорогу до Рязани, затем дорогу до Вырки и даже до Орла.

– И до Брянска, если я не прослушала.

– Там славяне строить будут, а я пока только про готов. Если они в течение этих двух лет поймут, что к прежней жизни им лучше не возвращаться, то следующее, что они будут строить – это дома себе, школы, ясли и больницы в новых городах – и вот тогда двусменка в школах закончится. А не захотят оставаться – детишек мы, конечно, все же постараемся обучить так, чтобы хоть они потом захотели к нам снова вернуться, но…

– Теперь понятно. А с сарматами которые все еще сарматы…

– С ними Тамара как-то договаривается. Но пока можно считать за счастье, что некоторые просто согласились на нас не нападать, они все же именно кочевники дикие, государственности как таковой не имеют… Кстати, ты с выпускниками уже прикинула насчет того, кто куда дальше учиться пойдет?

– Есть предложения?

– Есть потребность в горных инженерах. Как раз Тамара договорилась, что наш город в Лисичанске… то есть будущий город, они трогать не будут.

– Это где?

– Это где каменный уголь практически на поверхность выходит. Только, мне кажется… в смысле, Лида говорит, нам там город и не нужен сейчас. То есть не сильно нужен. То есть нужен, но на полтораста километров ближе к Дону уголь лучше есть, коксующийся, именно тот, который будет очень для нас полезным.

– У меня совет получить хочешь?

– Нет, я просто вслух думаю… А про инженеров горных такая проблема: у нас их учить просто некому. Вообще некому, хотя книжки всякие есть. Ты поговори с парнями вот на какую тему: мы можем дать только базовую инженерную подготовку, а в основном им придется учиться по книжкам и еще более в основном – на собственном опыте. Да, только не говори им, что и базовую подготовку мы им сами тоже по книжкам читать будем, пусть думают все же, что мы на самом-то деле умные и все знаем…

– Зря ты так, мы и на самом деле умные. Ксюша очень качественно преподает, да и Вовка своих работников натаскивает неплохо. А умные мы не потому что все знаем, а знаем чему и как учиться.

– И еще… я-то в этом ничего не понимаю, а ты должна разбираться. Поговори еще с Ярославной: она говорит, что вроде уже пора немного интенсивность обучения снизить, типа «пусть у детей будет детство». Честно говоря, мне не кажется, что мы… что вы в школах детей перегружаете учебой, но я-то только на своих смотрю…

– Ярославна в своем репертуаре. Не хочет она снизить эту «интенсивность», она хочет снова программу увеличить. И кое-что в ее предложениях есть. Понятно, что курс, скажем, истории древнего мира вводить… мы и сами, оказывается, ее не очень-то и знаем. А вот ввести то же музыкальное образование… Ты знаешь, Вика наделала еще пару скрипок, гитар несколько, духовых инструментов вроде пан-флейты, свистульки всякие из глины и дерева – и у нее сейчас уже полсотни детишек радостно учатся всякую музыку играть. А хочет учиться гораздо больше.

– Думаю, она просто не сможет больше народа обучать.

– Не сможет. Но ее ученики, некоторые конечно, уже и сами могут других учить. По крайней мере просто музыку слушать и воспринимать научатся – и это будет замечательно. Если попросить Никиту сделать побольше хоть тех же патефонов…

– Сейчас не получится, он с пластинками очень занят: Оля мне, как и Катя в свое время, постоянно жалуется что мужа редко видит. И ведь не отвлечешь его…

– Что, Вика ему слишком много музыки на винил дала перенести?

– Да хрен бы с музыкой… то есть не хрен, он уже дофига ее переписал. У нас из компов только один сервер остался и два десятка ноутбуков не сломались еще – да и те только потому, что их еще не включали и неизвестно, сломаны они уже или нет. Один ноутбук у Лемминкейненовны неизвестно как держится, один у Саши непонятно каким чудом живой… Ксюша, если мне память не изменяет, уже три на запчасти отправила и на четвертом, к тому же самом старом, что-то делает, да и у меня уже по счету третий, между прочим. Так что Никита переписывает на матрицы книги. Учебники там, справочники. Кати ему программу написала перевода текста в хитрый формат, он сам, с помощью Михалыча небольшой и Леночки соорудил резак для матриц… пять уже резаков, и с утра до поздней ночи переписывает все, что в будущем пригодиться может.