Сейчас я бежал, подпитываясь лишь своим легким раздражением от беседы с Рубцовым. Надо заканчивать иметь дело с этим старым лисом. Устраивать бойню по собственному желанию — это одно, а по велению какого-то старика — совсем другое. Он ведь даже не до конца уверен, что тут найдется что-нибудь на Беспалова.

Крепость Орлова все приближалась. Её стены были в высоту метров семь-восемь, но для меня это не оказалось большой проблемой. Я вдохнул свой собственный гнев, как делал это обычно, но вместе с тем смешал его с энергией, что неторопливо аккумулировалась внутри полупробужденного Сосуда Бога. Смешал её за счет божественной сути, получая гибрид, и усилил себя на короткий миг.

Я прыгнул, почти взлетел, и самую малость не долетел до вершины стены. Чуть не рухнул обратно вниз, но в последний момент зацепился за край, а дальше было легко: просто перебросил себя наверх.

Наконец выпрямился, потянулся и услышал рядом громкий свист, которому вторил второй, третий. Повернув голову, я увидел метрах в двадцати от меня солдата со свистком и нацеленной на меня винтовкой, а чуть в отдалении — ещё двух.

— Серьезно?! Уже?! — сокрушенно вздохнул я, уставившись на них. — А я-то надеялся хоть немного поучиться скрытности…

— Это Хагга!

— Там хагга! — слышались крики неподалеку.

Ну, похоже, Рубцов был прав, и меня в самом деле приняли за одного из демонского племени.

Послышался первый выстрел. Пуля ударила меня в грудь, но застряла где-то в мышцах.

Спасибо, Цуки. То, что ты со мной сделала — просто нечто. Злорадно ухмыльнувшись, пусть никто этого и не видел, я ринулся на ближайшего солдата, буквально в три прыжка преодолев десятки метров, и вбил надоедливый свисток ему в рот, дробя зубы, а следом и череп. Солдат захрипел, забулькал, но в следующую секунду был пинком сброшен со стены. Выжил он или сейчас агонизирует — мне было совершенно плевать.

Я чувствовал, как чужая злость растекается вокруг. Загрохотали выстрелы, десятки, может сотни. Целый свинцовый дождь, направленный прямо на меня.

Боль?

Я её уже не чувствовал.

Кровь?

Она всюду.

Передо мной оказался ещё один солдат и тут же умер. Я вырвал ему сердце голыми руками, после чего набросился на его товарища, разбив тому голову о камень.

Я вдыхал чужую злость и растворялся в ней, становясь тем, чем всегда являлся, но порой забывал об этом. Перед ними уже не Дмитрий Старцев, размышляющий о том, как извиниться перед Таней, а Стремление.

ГНЕВ.

Страх? Сожаление? Жалость?

Это все не я.

Истинный я не склонен к рефлексии, а эти солдаты столкнулись с истинным мной.

Я спрыгнул со стены вниз, прямиком в главный двор. По мне к тому моменту уже открыли огонь из крупного калибра, и вот эти пули больно коцали. Действительно больно. Но злость солдат Орлова заполнила все вокруг. Злость из-за павших товарищей, из-за того, что какой-то “хагга” вторгся в их владения. Я вдыхал эти эмоции, растворял в себе и превращал в оружие.

И все же я старался сохранять хоть какие-то признаки рассудка. Дать волю буре внутри меня было просто, но вот остановиться потом гораздо сложнее.

Солдаты гибли один за другим. Одних я убивал быстро, и они даже не успевали понять, что случилось, другим доставалось вскользь, и их смерти были долгими и мучительными. К примеру, неудачно попавшемся на пути воину я переломил хребет, но это его не убило. Он так и лежал, не в силах пошевелиться, безмолвно мучаясь от боли.

Пули меня не брали. Чем больше я питался гневом, тем лучше контролировал свою силу. Теперь она не ограничивалась банальным усилением, как было прежде. Теперь я обзавелся “защитой”, покрывая тело едва заметным слоем энергии, защищающим меня от мелкого калибра. Крупный калибр пробивал эту фантомную броню, но даже так я получал гораздо меньше повреждений.

Солдаты то и дело отправляли в небо алые шашки, вспыхивающие в небесах. Видимо, просьба о подкреплении.

В порыве отчаяния, наверное, на меня попробовали наехать броневиком. И у них почти получилось. Меня чуть не снесла эта многотонная бронированная штука, но… я оказался сильнее.

Рыча словно дикий зверь, я сумел её вначале остановить, а затем швырнуть, отправив в непродолжительный полет. Броневик врезался в стену, после чего рухнул на землю, приземлившись на крышу.

— НУ, КТО СЛЕДУЮЩИЙ?! — прогрохотал я, рыча в кровавом угаре, и в следующий миг подо мной взорвалась земля. Меня отбросило назад, отчего я вдребезги разнес одну из попавшихся на пути машин, после чего мощный электрический разряд врезался в грудь, в легкую разрушая броню и выжигая внутренности.

Наконец молния исчезла, и я, облегченно выдохнув, рухнул на колено, сердито порыкивая.

Это было больно!

Маг, один из Истинных. Синий китель, надменный вид. Он приближался ко мне, подготавливая какое-то новое заклинание, а значит стоять на месте нельзя. Раздраженно фыркнув, я поднялся и прыгнул в сторону, ускользая от магического заряда колдуна. В спину ударила взрывная волна, опрокинув меня, но я использовал полученную энергию, сместил свой вес и перекатом вскочил на ноги.

Поняв, что я оказался слишком близко, Истинный остановился и отступил на полшага, одновременно делая новое движение рукой, в следующий миг с его ладони сорвалось что-то, напоминающее огненный хлыст, которым он ударил по мне. Я увернулся, а пылающий хлыст оставил на земле глубокий, полыхающий огнем “шрам”.