— Исключено. Не то, что растения, сами семена опасны для их держателя. Признавайся, где взяла?

— Я говорю правду, я взяла в общем коробе. У меня… у меня даже свидетель есть — Олория, я ей сразу показала.

— Странно…

Он прошелся вдоль ступеней в задумчивости. Затем, вновь завязал тесемки и спрятал мешочек в карман. Повисла тишина. Что — то спрашивать я боялась, мало ли.

— Могу ли я идти? — осмелилась поинтересоваться.

— Это все, зачем ты приходила?

— Да, всё. — лишь пожала плечами

— Ну что же, хорошо. Не опаздывай к построению, — ректор развернулся и вошел в дом.

А я немного похлопав глазами отправилась опять к преподавательскому чердаку, нужно побеседовать с Зохаром.

На улице было темно, немного страшновато было идти в одиночестве, но рядом (во мне) был Шизик, от чего было немного поспокойнее. Защитить — не защитит, но хоть веселее все же отвлекаться на разговоры.

Вот как ты обо мне думаешь? Шизик, конечно, клоун у нас. — бурчал паразит . — Конечно, еще и паразит…

Я улыбнулась.

Паразит ты, Шизик, па-ра-зит. Ты ешь мои сладкие булочки через меня.

Скажи спасибо, что я тобой не закусываю. Твоим мозгом.

А ты можешь?

Конечно, если ничего другого не останется. Но ты не переживай, там пусто.

Пусто где?

В голове. – констатировал паразитёныш.

А вот это было обидно. Даже очень. Я насупилась. Значит, я к нему с душой, с сердечной теплотой, а этот паршивец… Козел, как и все мужики (или почти все, ну или только некоторые из них…)

Козел — не козел, а ты мегера не воспитанная. — парировал оппонент.

Я решила гордо промолчать и думать об архитектуре строений, что меня окружали. К тому же, нужно завтра заскочить к профессору Фьо и попросить новых испытуемых семечек. Надеюсь, что ректор ей объяснит, что произошла ошибка и запрещенные цветочки ко мне случайно попали, путаница какая — то была.

Размышляя в подобном ключе, я добралась до чердака. Постучала и дверь отворилась.

На пороге я немного офигела.

Во — первых, на столе стоял проросший куст в склянке.

Во — вторых, везде была чистота и порядок, даже в воздухе не было и намека на пыль.

В третьих, зеркало сверкало чистотой, как олимпийский рубль, изумруды в свете зажженых свечей, отливали миллионами бликов.

— Не стой на пороге, плохая примета. — буркнул Зохар.

— Тут так… чистенько…

— А то ж, чай не каждый день девчонки забегают в все еще молодому мне.

Молодому? — удивился Шизик в голове.

Тсс, не бузи, дай с родственником поболтать.

Пробежав по комнате, я не заметила и следов прошлого беспорядка, что сильно и удивляло и радовало.

— Захар, это ты как?

— Магия, детка, магия. Я тебя многому научу. Но у всего есть своя цена.

И этот туда же. Мне ж Кая было мало, а нашу встречу у борделя я никогда не забуду.

— Дедуль, не будем торговаться, мне не нужна никакая магия, а то ценники у вас всех непонятные и много звездочек в договорах и мелкий шрифт в приписке на идише.

— О чем ты? Идиши — шмидиши… Никаких недомолвок. Хочу узнать, что стало с моими наследниками, что с моим родом.

Я призадумалась.

Как бы я родственница его жены, вроде как наследник рода, Олория тоже… А вот наследник его конкретно рода Марк, но стоит ли говорить о нем? Для начала нужно посоветоваться с Ирэн, а уже потом рот раскрывать.

— Я узнаю, все что смогу. Обещаю.

Руку в районе запястья обожгло и я ей дернула и присмотрелась. Появилась небольшая золотая звездочка. А болело, будто бы ужалила оса.

— Это символ твоего обещания, клятвы. Теперь ты должна ее исполнить. Но и мне теперь немного стало понятно.

— Например?

— Ты Сарн.

Так просто?

— Позволь уточнить, с чего ты так решил?

Дура, только у Сарнов звезды к клятвам прилагаются.

— Звезды появляются у Сарна, когда тот дает клятву вассала сюзерену. Ну или любую другую. Ты только что пообещала узнать о моем роде, но многое рассказала о своем.

Попадосик.

Чем дальше в лес, тем страшнее волкодлаки…