— Что сделала? — не поняла я.

Он сделал пару шагов в мою сторону, замялся и сел на кровать. А перед моими глазами всплыло воспоминание о нас и наручнике на моем запястье…

Вернули к реальности меня причитания Шизика с мольбами прекратить этот балаган в мыслях. Кажется, что Альберт читал меня как открытую книгу и прекрасно знал, о чем я думаю. Он протянул руку и я послушно повиновалась, сделав несколько шагов в его сторону.

Мать, очнись, он гипнотизирует тебя.

Нет, я сама хочу…

Альберт усадил меня к себе на колено, а я продолжала смотреть ему в глаза. Разум был на месте, просто слишком долго я бегала…

— Моя, маленькая чертовка, — он заправил за ухо мне выбившуюся прядь волос, провел пальцем по щеке.

Такой близким, такой родной.

Запах бергамота окутывал и пьянил. Его рука мерно поглаживала мое плечо, иногда поднимаясь выше по ключице и к чувствительному местечку за ухом. Вторая рука лежала на моей талии, слегка ее сжимая. В каждом касании была ласка и забота. Его бархатистый голос продолжал нашептывать ласковые слова, вводя в транс.

— Что ты со мной делаешь? — прохрипел он мне в макушку, бережно целуя.

Я хотела пошевелиться, что — то ответить, но боялась нарушить ту магию, что сейчас наполнила все пространство.

Я слегка потянулась, желая узнать вкус его губ.

Нет, пожалуйста, не при мне, Зохар тоже будет против. — противный голосок паразита нарушил атмосферу и миг был упущен.

— Зохар жить хочет, поэтому молчит или гуляет.

— Зохар? — Альберт развернул меня к себе.

Чёрт! Я ляпнула это в слух. Зажав рот ладонями и взирая на капитана с широко раскрытыми глазами от ужаса. Что сейчас будет?

Мать, ну всё, допрыгались…

Да, если бы не ты… Паразит ты.

— Аврора, пришло время для детального допроса.

Я дернулась, но меня перехватили сильные руки и уложили на постель.

— Не понимаю о чем Вы, лесс Штользерман.

— Ты сейчас все поймешь. Рассказывай, чертовка или допрос станет более обстоятельным и детальным. Он завел мои руки за голову и удерживал одной рукой.

Сопротивляться не было смысла. Плавали — знаем. Только силы потрачу.

Альберт склонился надо мной. Его дыхание щекотало кожу, а нежный шепот приводил в движение мурашки.

— О каком Зохаре речь?

— Вырвалось просто.

— Кто такой Зохар? — его губы оказались над яремной впадиной. Грудь моментально напряглась.

— Не могу. Не моя тайна.

— Тогда давай по другому. Зохар Сарини? — его губы обожгли чувствительное место на шее.

— Да! — вырвалось у меня.

— Как ты о нем узнала? — он продолжал целовать шею.

— Он мой предок.

Сдаешь с потрохами.

Выбора нет.

— Ты скучала по мне?

— Нет.

Штользерман продолжал пытку, но сколько он ни старался, я все молчала. Нельзя признаваться! Держаться!

— Скучала?

Жаркое дыхание опалило меня. Горячие жадные губы накрыли мои и в этот миг все вокруг замерло. Время словно остановилось, а в следующий миг произошло то, чего никто из нас не ожидал.

По пальцам пробежал небольшой разряд. А вместе со стоном удовольствия из моей груди вырвался и электрический разряд небывалой мощности.

Альберта отбросило к стене.

— Какого черта?! — заревел он.

Я резко села в постели. Что это было?

Нервишки расшатаны, видать.

— Ты в порядке? — я подбежала к пострадавшему.

— Что это было? — отчеканил он, глядя прямо мне в глаза.

Ну, что тут сказать…

— Где — то по Академии ходит злой старшекурсник стихийник, у которого сбежал дар.

— Как это произошло.?

— Успокойся, вот, сядь. Я все расскажу. Кровь стучала в ушах.

Я усадила Альберта обратно на кровать и принялась его осматривать, а попутно рассказывать все. Абсолютно все.

— Раз уж ты все здесь облюбовала, то оставайся здесь спать. Не стоит тебе одной ночевать в вашей комнате. Это может быть не безопасно.

Я кивнула.

Альберт проводил меня до постели и проконтролировал, чтобы я залезла под одеяло. А затем сам ушёл, оставив меня наедине с собой, своими мыслями, Шизиком и вредной — Зохаром.