— Воля и Честь! — проревел наставник и мы все прокричали ответ, — именно эти два качества определяют то чего вы сможете достичь. Именно их проявил Фэй Тан, награда сохраняется. Ву Ян, Мао Хо, Кэйтан Шо — как он умудряется запомнить все наши имена? — плюс пять баллов в личный рейтинг. Академия, как и Нефритовая империя справедлива и вознаграждает достойных. Сотни, вы свободны, инструктора покажут где лазарет и столовая. К утру мне нужен от вас список десятников.

Какой к черту отдых, битва за власть началась…

Старший наставник Мужун Фат пил чай любуясь закатом. Огненно красные небеса действовали на него умиротворяюще. В дверь аккуратно постучали.

— Войди. — приказал он своему секретарю. — Надеюсь ты с хорошими новостями?

— Скорее с интересными наставник.

— Старший наставник, когда же ты запомнишь. — беззлобно поправил секретаря Фат. — Рассказывай.

— Из всех сотен, выявилось два победителя.

— Кто?

— Девятая и четвертая.

— Как интересно. Какими методами?

— С девятой все просто, Цан Фэй с помощью мастерства колец пробился и захватил фланг.

— В четвертой судя по твоему тону все куда интереснее? — старший наставник сделал глоток чая, любуясь как коршун с клекотом атаковал свою добычу.

— Вы как всегда правы наставник.

— Старший наставник, Лянь. Запомни это или я найду другого секретаря.

— Как пожелаете мастер. — он спиной чувствовал как его помощник с улыбкой склонился в поклоне. — в четвертой возникло боевое братство.

— Идеально, осталось проверить смогут ли они пройти испытание черной водой и сразиться в турнире …

Десятником я стал достаточно просто. Как-то оказалось само разумеющимся, что мы с парнями стали держаться вместе и единственным моим соперником оказался тот самый парень советовавший оставить Тана в покое — Яо. Трое его товарищей просто смотрело ему в рот и по факту мы с ним были на равных. Пытаться закрепить свое лидерство мордобоем идея вполне себе, но на практике она означала, что как лидер я не очень. Началась борьба за умы двух оставшихся — вечной ухмыляющегося Гу Сяолунь и меланхоличного Чао Юншена.

— То что ты девятого поколения еще не значит, что из тебя выйдет десятник? — Яо распалялся видя поддержку своих товарищей. Тан хотел начать говорить, но я просто покачал головой и задал вопрос глядя ему в глаза:

— Где ты был на испытании Яо?

— Сражался как лев за честь своей сотни. — ответил он с вызовом.

— А я не лев Яо. Мой дед учил меня быть воином и я знаю, что задачу надо выполнять любой ценой, — ну да конечно я тот еще герой. А кому постоянно прилетали нагоняи от тренеров и секундантов за то, что клал болт на геймплан? Тоже мне, но вот с испытанием я все сделал почти правильно. Если бы еще дрался зряче, а не устраивал свалку, то тогда можно было сказать — идеально — Именно благодаря нам у нашего десятка два дополнительных балла, но слов благодарности от тебя я не слышал.

— Благородному не требуются слова, — начал он пафосную речь и был оборван насмешливым голосом Сяолуня:

— Благородный чтит свои долги, как и долги семьи. Моя семья четвертая сотня и благодаря парням мы вырвались вперед. — с лица парня ушла его вечная усмешка и он стал серьезным как никогда, — Ву Ян, прошу принять Сяолуня и семьи Гу, шан пятого поколения как младшего брата. — последние слова он произносил согнувшись в поклоне младшего старшему.

— Ву Ян с радостью называется Гу Сяолуня братом.

— Чао Юншен присоединяется к просьбе.

Становление десятником прибавило мне забот, но главное я знал зачем это делаю. Никто никогда не даст командовать людьми тому кто не умеет с ними ладить. Лицо Яо оказалось целым лишь из-за этого.

Теперь я всегда отвечал за своих людей. Именно мне ставил инструктор задачу, а уже я доводил ее до десятка. С меня спрашивали за любые оплошности и провинности. Нас гоняли на износ, если пара дней проходило без посещения лазарета то это было сравни чуду. Первый месяц десятникам дали поблажку на слаживание отряда, а потом началось веселье.

Утро всегда начиналось одинаково. Звон колокола оповещал о том, что у нас есть сто ударов сердца до построения. Сотня ударов это чуть больше минуты, и за это время надо не только одеться, но и выбежать из комнаты и построиться перед общежитием, притом не забыв где какая сотня строится.

Дальше шло мое самое «любимое» — сучий бег. Вначале мы просто наматывали круги пока не падали в изнеможении. Затем, через неделю, нам раздали кожанные рюкзаки забитые песком и камнями. Жесткие лямки врезались в плечи, соленый пот застилал глаза, но мы продолжали бежать под заунывный речитатив инструктора Шадо: