Шрифт:
И Винни снова здесь. УРАЛом своим нам спину от пятиэтажек прикрыв, сидит под колесом, мой броник наготове держит.
Но теперь - точно все.
Подъехали милиционеры местные. Народ вокруг осмелел, поднялся, окружили, лопочут и по-русски и по-своему. Раненого - в "Жигули" милицейские. Молодой чеченец, глаза пряча, руку жмет.
– Спасибо.
– Не стоит. Не забудь врачам сказать, что полтора тюбика промедола вкололи. И время, когда жгут наложили. Это очень важно! Полтора тюбика и жгут!
– Не забуду, я понимаю...
Умар тоже голову поднял.
– Спасибо.
– Не стоит. Удачи тебе. Живи. И прости, если сможешь...
Навстречу, от комендатуры колонна летит, стволами ощетинилась. Впереди БТР. Это - боновцы. Молодец сосед. Ментов не любить - одно, а своим не помочь - совсем другое. Из УРАЛов затормозивших наши посыпались, а за ними братья-сибиряки да уральцы. По спинам хлопают, теребят. Душман, громила бородатый, ворчит:
– Ну ты даешь! Подмогу запросил, а адрес - на деревню дедушке!
Не ворчи, братишка. Вижу я тебя насквозь. Вижу радость твою, что все у друзей обошлось, вижу гордость, что все орлы твои, как один, на выручку братьям помчались.
И снова на сердце тепло.
Слышите, люди: есть еще настоящие мужики в России! Не всех еще за баксы скупили. Не всем еще души загадили.
Слышишь Россия: еще есть кому тебя защищать!
x x x
Вот ухлестался кровищей. Обе руки - по локоть. Коркой багровой кожу стянуло, чешется под ней все. А в умывальниках - Сахара.
Ох, и дам я сейчас дневальному прочухаться!
Вон он стоит, на дыню загляделся, слюнки пускает.
– Командир, когда очередь занимать?
– Когда я руки вымою, а весь ваш наряд вторые сутки отбарабанит. Дыню так сразу усекли, а что умывальники пустые, хрен заметите!
– Да только что выплескали, Змей! Патрули на обед подходили. И в бочке уже нет.
– Ну, нашел оправдание, красавец! Неси ведро от соседей и передай старшине, что будете на пару с ведрами бегать, пока на весь отряд не завезете. Мухой давай!
Помчался дневальный, а навстречу комендант вприпрыжку чешет. К нам никак?
– Змей, у соседей на блоке проблемы. Якобы гражданских расстреляли. Комендант города приказал человек двадцать взять и на месте разобраться, пока туда местная прокуратура и милиция не понаехали.
– А что: соседи сами выехать не могут? Это их блок, пусть сами и разбираются.
– Приказано милицию направить. Для объективности. И обеспечить охрану места происшествия до прибытия работников прокуратуры.
– Ой, как неохота в это говно лезть... А никого другого послать нельзя? У меня людей на базе раз-два и обчелся.
– Техника и люди есть. Бери БТР. Сосед еще один подгонит. Ты со своими старшим пойдешь. Прокурорские разборки - дело второе. Ребят на блоке сначала спасти надо. Там толпа какая-то непонятно откуда взялась. Давай, лети.
Ну, елы-палы! Все-таки накрылось удовольствие.
– Мамочка! Дыню в офицерский кубрик неси. Только, если кто раньше меня вернется, предупреди: сожрут - самих вместо нее на куски порежу.
Ага, напугал я их. Понятное дело, командиру кусок оставят. А Винни, да остальные, что сегодня вместе кувыркались? Обидно будет мужикам.
У Пионера - второго взводного тоже сомнение в глазах.
– Змей, давай прикончим ее, пока группа грузится.
И в самом деле: черт его знает, чем этот вызов обернется. Может, вообще больше в жизни полакомиться не придется. А дынька - вот она, янтарем отсвечивает, запахом прохладным слюну нагоняет.
– Налетай братва!
– и нож ей в бок.
Верхнюю половину - наверх - уже сидящим.
Нижнюю - только успевай кромсать.
Бойцы резервной группы из дверей выскакивают, каждый свой кусок на ходу, как автомат по тревоге, подхватывает - и на БТР. Сами-то автоматы у них давно в руках. Со своими калашниковыми они и спят в обнимку.
– Классная дынька, Змей!
– Ты скорее чавкай, на дорогу выскочим - будешь пыль глотать!
И в самом деле хороша. Нежная, ароматная. Сладкий сок по рукам течет, кровавую корку розовыми дорожками размывает. О, блин! Бросило на колдобине, мазнул куском по другой руке, забагровел край куска по-арбузному. Но не пропадать же добру, надеюсь, крестник мой СПИДом не болеет.