Нам... не удалось, и я не могу это объяснить.

— Расскажи им остальное,— сказал Цвейл.

— Это не имеет отношения у делу,— сказал Гаунт.

— Еще как имеет! Женщина, которую они встретили, рассказала о себе, и позже они обнаружили, что она умерла на Херодоре шесть тысяч лет назад!

— Достаточно,— проворчал Гаунт.

— Да, точно,— сказал Цвейл. — Достаточно. Достаточно доказательств по любым стандартам. Святая сказала тебе прийти сюда и служить ей! Как ты смеешь отвергать ее сейчас!

Гаунт снял фуражку и сел. Все смотрели на него.

— Я не знаю, что случилось в лесах на Айэксе. Это преследовало меня с тех пор. Простите меня за то, что я никому из вас этого не рассказывал. Но это не меняет факты. Святая здесь – не Святая. Она – притворщик.

— И, для протокола,— добавил Гаунт, смотря на Цвейла, — я потрясен отсутствием конфиденциальности у вас, отец.

— Ох, да и черт с ним,— выпалил Цвейл. Он скинул с себя руку Дордена. — Скажи мне вот что, Ибрам Гаунт... Если эта Святая действительно фальшивка, почему она потребовала, что ты был тут? Тебя, единственного человека, который сможет разоблачить ее?

Гаунт пожал плечами. — На это я не знаю ответа.

— И если Люго действительно на что-то надеется,— добавил Корбек, — то почему он дал такому произойти?

— Я не знаю,— сказал Гаунт.

— Я знаю,— сказал Харк, поднимаясь на ноги. — Неважно, Святая она или нет. Пока миллионы, может быть даже миллиарды, граждан Империума уверены в этом, она возрожденная Саббат. Правда или ложь, но мы должны поддерживать это, или боевой дух Империума внезапно упадет до нуля.

— Я придерживаюсь этого же, Харк,— сказал Гаунт. — У нас здесь долг, нравится нам это или нет...

— Лгать? — холодно спросил Дорден.

— Даже так,— сказал Гаунт.

Цвейл застонал и пошел к двери. Он остановился у нее и взглянул на Гаунта. — Почему здесь? — спросил он. — Если это ложь, то почему здесь? — Гаунту нечего было ему ответить. Цвейл вышел из комнаты, и Керт с Дорденом вышли вслед за ним.

— Свободны,— сказал Гаунт. Корбек и Даур удалились, встревоженные.

Гаунт посмотрел на Харка. — Я вижу, что твой старый хозяин поработал с тобой. Харк помотал головой. — Люго? Он не мой...

— Заткнись, Виктор. Люго приставил тебя к Танитцам на Хагии. Ты должен был сместить меня. Он...

— Нет, Ибрам. Предполагалось, что я буду твоим судьей и палачом. Это то, что ожидал от меня Люго.

Мне хотелось бы думать, что я доказал тебе и Призракам, что мне можно доверять с тех пор. Да, Люго говорил со мной, когда мы прибыли. Я не хочу лгать. Он просил меня повлиять на тебя. Он думал, что ты можешь убедить Саббат перебраться на Морлонд. Это было бы для него действительно благоприятным.

— Вижу. И?

Харк улыбнулся. — Я сказал ему, что ты сделаешь свои умозаключения сам.

Гаунт кивнул.

— Цвейл успокоится,— сказал Харк. — Это в его природе метать гром и молнии. Что действительно интересует меня, насколько прав он был.

— Что ты имеешь в виду, Виктор?

— Если эта Святая Саббат – фальшивка... то почему мы... и почему здесь?

Если он что-то и понял о Херодоре, так это то, что ночи тут фесово холодные. Городской щит мерцал, и за это они могли быть немного благодарны, хотя ветер с пустоши, прорезался, как цепной меч, сквозь энергетический полог и пробирал их до костей.

Если Ларкин правильно понял предварительный инструктаж своего сержанта, то эта зона, в которой их высадили, называлась Стекольный Завод, две тысячи гектаров обветшалых грязных цехов, сараев и фабрик на северо-западе города. Казалось, что от какого-нибудь более-менее приятного места очень-очень далеко. Основная часть Цивитас, хорошо освещенная и уютно выглядящая, была на довольно большом расстоянии позади них.

Здесь, свет от огней в бочках и люминесцентных ламп, в сочетании с легким мерцанием щита над головой, давали синие, словно подводные, полутона.

Наверху, в ночном небе, мигали звезды, которые ими не были. Эти расплывчатые, с булавочную головку, точечки света были сотнями – возможно даже тысячами – кораблей пилигримов, заполонивших Херодор.

Взвод Ларкина, под номером одиннадцать, был отправлен в Стекольный Завод вместе с десятым и двенадцатым, чтобы защищать эту часть периметра. Легкая работа, на словах. На практике, оказалось, что даже найти периметр не так-то и просто. Вся зона была переполнена пилигримами, и их палаточный городок разросся, как лес грибов между пустыми зданиями – на самом деле и внутри некоторых зданий тоже – и распространился в пустошь, за пределы потрескивающего щита. Определить, где находится окраина города, оказалось просто невозможно.