— Я – нет, Рагс.

— Вижу, сэр. Боже-Император, как хорошо видеть вас! Какой день! Какой момент! — Гаунт улыбнулся измученной улыбкой. Волнение Раглона было заразительным. Слишком редко он видел в своих людях эту простую радость от победы.

— Как твой взвод, Рагс?

— Отлично, сэр.

— Все они пережили это?

Раглон страстно кивнул. — Мы пережили. Потерь нет. Но мы показали им ад. Я подам отчет... рекомендации...

— С нетерпением жду этого.

Раглон повернулся и посмотрел в сторону центра площади. — Я не могу поверить в это, сэр,— сказал он. — Я имею в виду... она здесь. По-настоящему здесь.

— Да, она, Рагс,— сказал Гаунт. — Настоящая она. Наслаждайся моментом. Они не часто появляются в нашей жизни.

Гаунт посмотрел на Святую, когда Раглон отстранился, смеясь. Казалось, что она смотрит прямо на него.

— Я счастлив и все такое, но я хочу, чтобы она прекратила делать это.

— Делать что? — спросил Фейгор, повышая голос, чтобы перекричать шум.

— Смотреть на меня так,— ответил Роун. Третий взвод был в толпе на другой стороне площади от Гаунта. — Она не хочет прекратить смотреть на меня.

— Это она на меня смотрит,— сказал Фейгор. — Не на тебя. Зачем ей на тебя смотреть?

— Эм, я не знаю... — сказал Роун, закатывая глаза.

— Я знаю,— сказала Бэнда. — Сексуальный майор, настоящая кошачья мята для женщин. Фейгор рассмеялся. Роун презрительно посмотрел на Бэнду.

— Но не хочу тебя разочаровывать,— продолжила Бэнда. — Ее святейшество, Беати, вообще-то смотрит на меня.

— Это хороший день,— тихо сказал Гол Колеа.

— Да, Гол, так и есть,— ответила Крийд. Она похлопала его по руке. Вокруг них толпа с ума сходила, напевая. Беати была отдаленной фигурой в сердце переполненной площади.

— Хороший день,— повторил Колеа. — Она смотрит на меня, и видит меня, и видит я счастлив в этот хороший день.

— Кто, Гол?

— Святоженщина.

— У-ху.

— Эй, сарж. Крийд осмотрелась и увидела Жажжо, пробирающегося сквозь толпу. — Нашел его,— сказал он с ухмылкой.

Каффран появился позади Жажжо и крепко обнял Крийд.

— Думал, что потерял тебя! — выдохнул он, целуя ее в щеки в шею. Он поднял руку и мягко прикоснулся к повязке у нее на голове.

— Ты ранена.

— Ничего такого, что нельзя было бы починить. Колеа отнес меня к медику.

— Я не думал, что увижу тебя снова, Тона,— сказал Каффран.

— Нужно что-то большее, чем какой-то Кровавый Пакт, чтобы отдалить меня от тебя,— ответила она и поцеловала его в губы.

— Ну, ну... только не при солдатах,— сказал Лайджа Куу, проходя мимо.

— Видел ее?

— Конечно, видел.

— Тогда будь благодарен,— сказал Колм Корбек, — что твой маленький кошмар был всего лишь... маленьким кошмаром. Вон она. Живая и очень... святая.

Майло кивнул. — Да, думаю так. Она поразительная. Кажется, что она смотрит на меня.

— На тебя? На меня, скорее всего. Прямо на меня.

Майло улыбнулся. — Верьте, во что хотите, полковник.

— И буду верить.

— Значит, она смотрит на вас? — сухо усмехнулся Макколл. — Я думаю, что она, определенно, смотрит на меня. Широкая толпа вокруг них внезапно взорвалась оглушительным ликованием, и Призраки в ее середине присоединились.

— На меня, определенно,— проворчал Макколл.

Ларкин пялился. Это было похоже на то, как будто он держал ее в прицел, а она его. Если бы он целился, чтобы убить, то это стало бы тяжело. Девяносто метров, с боковым ветром и сотнями ликующих тел между ним и ей. Но он сделал бы это. Ларкин был в этом уверен.

И даже больше он был уверен в том, что она тоже бы это сделала. Так, как она смотрела на него. Как меткий стрелок.

Харк пробирался сквозь толпу. Он почти сбил с ног Даура, который рыдал навзрыд, и потом врезался в Мерина, который просто пристально всматривался.

— Мерин?

— Она настоящая.

— Я думаю, что это идея, сержант.

Рядом с ними, Сержант Варл забрался на тележку часовни и начал танцевать, надев берет, украшенный страусиными перьями и комично натянув его на уши.

Харк смеялся.

— Шеф? — Вивво протянул Сорику латунную гильзу для сообщений.

— Спасибо тебе,— сказал Сорик, и кивков отпустил Вивво. Толпа вокруг него сходила с ума. Ликование было таким громким, что это заставляло его нервничать.

Сорик отвернул крышку и вытащил записку.