Оставшись один, он уже шагнул было обратно к садовой двери, но тут его посетила мысль: «Нет, поработать в саду вряд ли получится: эти гости стали появляться все чаще и чаще. Нужно улепетывать отсюда, пока я тут не застрял до самой ночи».

Виктор развернулся и направился к входной двери. Выйдя на улицу, он уже двинулся было к гаражу, когда…

— Молодой человек! — раздалось рядом, словно кто-то не слишком вежливый крикнул прислугу: «Эй, человек!»

Виктор непроизвольно дернул плечом от того, как резко это прозвучало. И обернулся.

За воротами стояло нечто странное и вместе с тем нечто транспортное. Далеко не с первого взгляда Виктор понял, что это нечто — машина. Длинный и худой, как престарелый кот, у особняка был припаркован одноместный «Астон-Мартин» первой модели, которому «Драндулет» Кэндлов годился во внуки. Некогда он, возможно, и представлял собой роскошный бежевый автомобиль с кожаным сиденьем, огромными круглыми фарами и по-пижонски приподнятыми крыльями над колесами, но сейчас эта машина выглядела как древность, которую заставили двигаться при помощи колдовства, не иначе.

За рулем сидела древняя, под стать доставившему ее автомобилю, старуха в огромных шоферских очках, узком черном пальто и криво сидящей широкополой шляпе.

— Молодой человек! — все так же грубо повторила гостья, недовольно глядя на Виктора, который буквально замер на месте, во все глаза разглядывая и машину, и ее «шофера».

— Здравствуйте, мадам, — сбросил оцепенение Виктор Кэндл. — Вы кого-то ищете?

— О времена! О нравы! — старуха негодующе всплеснула руками и расстегнула на затылке ремешок своих огромных очков. — Вместо того чтобы открыть дверцу и подать особе преклонного возраста руку, дабы помочь ей тем самым выбраться из аутомобилля, нынешняя молодежь способна лишь прохлаждаться на крыльце, отделываясь черствым, как позавчерашнее признание в любви, «здравствуйте»! И я должна — нет, где это видано! — выходить сама! А потом стоять здесь, на холодном, как сердце бывшего возлюбленного, тротуаре!

Судя по тому, сколько слов в минуту вылетало изо рта этой особы, а также угрожающе ускорившейся жестикуляции, помощь для того, чтобы выйти из машины, ей не требовалась. Старушка вполне себе неплохо держалась и выглядела так, будто была намерена пережить всех вокруг, особенно Виктора.

— Простите мою непочтительность, мадам, — Виктор пробормотал дежурные слова извинений. — Вы прибыли к нам к празднику?

— Не к празднику, а в Канун! — заявила старуха. — Идите и доложите Корделии, что Селен Палмер здесь, и пусть только попробует не вспомнить, кем она мне является.

Виктору не понравился повелительный тон Селен Палмер, и ему совсем не хотелось играть роль дворецкого, или гостиничного портье, или… за кого там его приняла эта старуха? Что коротышка Грин, что эта женщина — мамины гости, кажется, в принципе не знали, что такое вежливость.

— Боюсь, у меня только начался обеденный перерыв, — сказал Виктор язвительно, — но вы можете спросить другого коридорного. Его зовут Джозеф, и он будет невероятно счастлив вам помочь. Ну, или будет не счастлив помочь. Это уже зависит от чаевых.

— Грубиян! — Старуха обличительно ткнула в Виктора пальцем, после чего вылезла из автомобиля — тот заскрежетал с явным облегчением. — Вот в мое время молодые люди не позволяли себе подобные непочтительные шуточки с особами преклонного возраста!

— Ваше время — это, простите, когда? — уточнил Виктор.

— Это вчера, — ответила «особа преклонного возраста», поджав губы. — Еще вчера в Ипсвиче никто и подумать не мог, чтобы позволить себе грубить мадам Селен Палмер!

— Что ж, времена меняются: на календаре уже сегодня…

— Не стоит класть в огонь слишком много хвороста, молодой человек, — старуха злобно прищурилась.

— Вы мне угрожаете, мадам?

— Что вы, что вы! — процедила Селен Палмер. — Просто добрый совет…

Виктор прекрасно знал цену подобным «добрым советам».

— Я уверен, мадам, вы и сами найдете дорогу до двери, — сказал он. — Разумеется, я помог бы вам с багажом, будь он у вас, но… — Виктор с сомнением оглядел узкую машину, в которой и ридикюль не поместился бы, — боюсь, у меня есть дела, которые больше нельзя откладывать. Хорошего вам дня.

Виктор кивнул старухе и направился к гаражу, но не успел он сделать и пяти шагов, как сзади раздалось очередное:

— Молодой человек!

Виктор обернулся и пораженно замер.

Гостья пронизывала его осуждающим взглядом. Рядом с ней на тротуаре расположились три громадные сумки и пара старомодных клетчатых чемоданов. Когда она только успела их вытащить?! И как они все поместились в этой машине?!

— Я долго буду вас ждать? Обещали помочь — так помогайте!

Виктор вздохнул и обреченно направился к чемоданам.