В торговых залах "Рондо" всё как обычно. Вот инструменты, вот пластинки, вот книги и тетради…

Мои дорогие устроили "прослушивание" гитар, собрав вокруг себя кучу народа. Дашу кто-то узнал по теленомерам (не представляю как в "КВНе" можно различать лица) и теперь часть толпы хлопала после дашкиных проигрышей… Я поинтересовался у продавцов есть ли импортные образцы. Завотдела, осмотрев мой прикид, проникся серьёзностью моих намерений и что-то шепнул стоящей рядом с ним девушке. Та, взмахнув полами тёмно-синего рабочего халата, быстро удалилась.

В те времена продавцы ещё не стали "кудесниками советский торговли", достающими за денюжку "малую" из-под полы "дефицит". Престиж торговцев вырос во времена Хрущёва и Брежнева, когда товары народного потребления, ставшие дефицитом после разгона артелей, начали "выбрасывать" на прилавки магазинов, создавая номерные очереди…

Я оценил качественную гитару, сделал рожу кирпичом и, добавив в голос хрипотцы для солидности, исполнил это…Песня как раз выражала моё сегодняшнее состояние. "Плыть по течению и никуда не ввязываться".

Получена новая черта: "Первый парень на деревне". Это добавит в глаза окружающих пять дополнительных процентов к ореолу Вашей мужественности и артистичности.

Что-то мне эта раскиркористость не нравится… Эдак на меня и мужики заглядываться начнут…

Дашка, привыкшая к моим выпендрёжествам, спокойно сказала заведующему, что берём этот инструмент. Добавила, сморщив нос, местному, небогатому после знакомства с "кралей", Джорджу Харрисону недостающую сумму и гордо так посмотрела на меня. Типа, учись, как нужно друзьям помогать.

Ей то что… А мне вот этого Робин Бобин Барабека поить-кормить до зарплаты.

Пока я удивлялся аттракциону дашиной предсвадебной щедрости, Васёк был нацелен на овладение "моей" песней. Вылупился на меня, как будто увидел в первый раз. Потом счастливый обладатель импорта развернул на прилавке потасканный блокнот, нагло схватил меня за руку и не отпускал, пока я не продиктовал слова песни. Не Колобок, а Баран какой-то. Упрямый до жути…

Проходим с остановки к общаге через двор. Малышня наблюдает, как наотмечавшийся папаша учит своё чадо в городки играть.

Дети ждут, когда взрослые уйдут к столу за добавкой… Тогда и они смогут биту побросать.

11 сентября 1950 года. Москва.

Понедельник — день тяжёлый. Завтра игра с московским "Динамо", что прёт в Первенстве, как танк. После недельной расслабухи, тяжело втягиваться в тренировочный ритм. К концу занятий еле ноги волочу. А мне сегодня ещё на телецентр на собрание по подготовке телеконцерта к дню рождения комсомола.

Белов, приехавший после накачки в ЦК партии, был настроен решительно. Вскользь упомянул, что мы отстаём от Запада по производству телеприёмников. (Ага-ага. Раз в десять… Это уже не отставание, а полный трындец. У них уже почти половина домохозяйств вскоре будут с телевизорами, а мы… Но, в нашей разрушенной войной стране были задачи поважнее доставки телекартинки…). Посыл Белова был ясен. На концерте будет товарищ Шелепин и другие видные члены. (Только я улыбнулся, представив "невидных" членов… Типа оруэловский "Большой брат всегда наблюдает за тобой").

— … Нужны новые песни. Способные, так сказать, вдохновить и направить… — проникновенно заканчивает свою речь начальник и пристально так смотрит на меня.

А чего это опять я? Кругом вон композиторы и поэты-песенники толпами… Не, ну правда… Не за такие же смешные деньги выдавливать из себя пропагандистские шедевры?… И Дашка уставилась. Комсомольская ты моя совесть. Ну, куда всё это денется лет через сорок когда из танков в центре Москвы будут палить…

Делать нечего. Отхожу в пустую комнату, пишу текст. Показываю будущей снохе советского лидера. Та, прочитав открывает рот, глотая воздух, а потом бросается мне на шею… Тут как раз женишок её заходит весь в непонятках. Даша, без тени смущения, начитает с припрыгиваниями ему тыкать под нос текст песни. Лёва расслабляется и смотрит на меня, типа и как ты тут работаешь? А я уже вижу как эта революционная валькирия выдаст это на сцене… https://youtu.be/oFe8rYb3tDY

Васечка наш снова свободен по вечерам и изводит меня и соседей гитарными пытками. "Заморская краля" отшила женишка-гегемона за драку со стилягами, мацавшими дорогое деревенскому поэту тело… Свою задачу перед её мамой он выполнил. Финансовый поток не иссяк, а даже усилился… Так, что "гуляй Вася, жуй опилки. Я — директор лесопилки"…

12 сентября 1950 года. Москва.

Стадион "Динамо" гудит, как растревоженный улей. Начался перенесённый матч 21-го тура. Наших болельщиков и не слышно. "Динамо" жмёт и жмёт. У нас не играет Метельский и Спартак Джеджелава. Но, это ещё пол-беды. Акимов поцапался с трэнэром и сел на лавку. А вот это уже — аллес капут. С кем — с кем, а с московским "Динамо" такое не прокатит…