Сижу в беседке после дежурства в ДНД. Пью пиво со Старковым и Медведевым, что недавно сменились. Серёга рассказывает невероятную историю, которая к сожалению частенько случается в наших органах.

— В Казани в прошлом году взяли банду Кормакова. Они совершили налёт на один из домов. Сначала убили мать-старушку, потом хозяина, а затем его беременную жену. Детей убивали разбивая головы об угол печки. И вот этих отморозков, на счету которых десятки убийств, следователь решил отпустить. Почему? Да, потому, что за эти преступления уже кого-то посадили. Лишь случайно не выпустили, а довели дело до суда. И таких историй много… Вон у моего убитого друга следователя и жену с детьми недавно зарезали, а она только заявила, что муж портфель с копией дела куда-то спрятал… Следаки сказали, что следы дела идут к председателю райпотребсоюза, но, сверху сказали "не трогать"… А я бы тронул.

Серёга с хрустом ломает в кулаке сушку.

— Только там с умом надо, — вмешивается "дядя Вова", — Ты, Старков, там уже засветился. Могу я походить. Например, про охранника этого начальника узнать. Прижмём, выложит всё, как миленький… А мы запротоколируем и Шепилову в "Правду" отправим. На тормозах не спустят…Ты, как, Смирный, поможешь?

Это он меня так кличет. Ох, чую, что не нужно влезать. Охранника то по-любому мочканут… Но, парни не для корысти, а ради справедливости… Если всё продумать…

Короче, согласился на следующей неделе…

19 ноября 1950 года. Москва.

У Боброва сегодня была свадьба. Но, я хоть и рад за него — напиваться не стал. С пьянками нужно как-то завязывать. Помимо неприятных ситуаций в которые можно влипнуть с перепоя, это забирает кучу здоровья и времени. В молодости не все понимают это. Гораздо проще отказаться от выпивки, чем потом сутки приходить в себя, припоминая, что же я вчера натворил…

Познакомился на свадьбе с красивой латышской спортсменкой Миньоной Саске. Эта двадцатилетняя волейболистка играла за рижскую "Даугаву" и была кандидатом в сборную СССР, на сборы которой и приехала в Москву. Она была дальней родственницей невесты и получила приглашение на свадьбу случайно. И на свадьбе мы случайно оказались за столом по соседству. Девушка оказалась морально устойчивой и на все мои уговоры, отвечала "нет" по-латышски и один раз даже показала кулак, правда, улыбнувшись при этом.

Проводил её к московским родственникам. На прощание она написала мне свой рижский адрес и чмокнула в щёчку. Какие же чудесные девушки окружают меня. Даже Колесникова, то есть Булганина — тоже хороший человек. Только, вот после её громких наездов за плохую уборку кухни и ванны, как-то не воспринимаешь её представительницей прекрасной половины. А так, да — с друзьями и подругами мне крупно повезло

21 ноября 1950 года. Подмосковье.

Взял у Апсолона напрокат машину в киношном гараже. Пообещал до десяти вечера вернуть в стойло. Едем с "мстителями" за водилой-охранником. Объект нашего внимания заканчивал работу в гараже в шесть вечера и шёл домой по полутёмным улицам.

Мы ждали под дождём в "Москвиче" с нацепленными "левыми" номерами. А вот и наш клиент. Прощается с шоферами и идёт на тёмную улочку до дома. Подъезжаем. Рядом с ним никого. "Дядя Вова" выйдя из машины интересуется как проехать к автостанции(хотя я предлагал спросить про библиотеку). Затем бьёт под дых и заталкивает водилу на заднее сидение. У этого гражданина уже были две ходки по мокрым делам. Как оказалось, при жёстком допросе в рощице в которую мы съехали с дороги, то приказ на убийство женщины и детей следователя отдал его начальник из райпотребсоюза. Портфель с бумагами не нашли. Начальник приказал сжечь дом пока новые хозяева не заселились. Боялся, что при ремонте дома могут портфель найти…

Всё было написано, как анонимка с перечислением преступлений "хозяина" и его подельников. Про портфель следователя с делом тоже написали. Убийца до последнего надеялся, что его сдадут в милицию, поэтому всё рассказывал, надеясь, видимо, что хозяин снова замнёт дело. Но, нет… Старков резким движением загнал нож в дергавшееся на земле тело. Прикопали, разровняли и засыпали взрыхлённый участок листвой и ветками. До весны не найдут…

22 ноября 1950 года. Москва.

Мой день рожденья прошёл в тёплой, дружественной обстановке. Чета молодых Булганиных организовала шашлык на даче. Со мной в апсолоновской служебной машине прибыли собственно сам Андрей, я, Никита Симонян, Люся Гурченко и Вия Фрицевна. Артмане собиралась вскоре поменять имя на Елизавету. Еле отговорил, хотя Лиза Артмане тоже звучит красиво.

Натанцевался с подругами. Заварил чай, сижу в беседке, читаю, пока Лёва Андрею и Никите новый подарочный "БМВ-340" показывает, а Даша, Люся и Вия с детьми сказку-диафильм смотрят. Я то Шелепину как-то сказал про диафильмы, что это же воспитание подрастающего поколения. Диапроекторы — это дешёвая форма советской пропаганды, которую можно проводить везде, где есть электричество. Наряду со сказками и детскими стихотворениями можно делать диафильмы о подвигах советских людей, о достижениях нашего государства. Это же живая агитация.

Хотя он это и без меня, наверное знал, но не перебивал, а дослушал до конца…

В 30–40 картинок можно даже про Конституцию увлекательно рассказать, благо талантливых писателей и поэтов хватает. А под это дело, я предложил создать Премию Ленинского Комсомола. Типа Сталинской, но для тех, кто молод или творит для молодёжи. Шелепин уже не удивляется моим прожектам, а просто записывает себе в блокнот и озвучивает при случае, где надо.

Итак, что там у нас в новостях?