Предсказание "колоды"

Однажды мать сильно оттолкнула "старую колоду" от раковины на кухне, а та пообещала подать в суд.

– Я - колода, а ты - лучше? Да посмотри на свой нос - через Волгу мост! Весь распух от пьянок-то. И как он у тебя еще не провалился...

– В глаза-то наплюю тебе сейчас, - сквозь умыванья плеск пообещала мать.

– Не героисся! Не героисся! Вот нос провалится, тогда...

Но мать уже не слушала, ушла вытирать лицо. После этого мать оделась красиво и куда-то зачем-то ушла. А Настя все сидела и представляла, что у матери провалится нос, если на переносицу что-нибудь упадет. Но мать пришла домой целая и невредимая. Они легли спать, а ночью у нее провалился нос, хотя ничего не падало. Совершенно ничего.

Мать не выходила из комнаты. Знакомые тети приносили ей еду, от которой немного перепадало и Насте. Это было не самое голодное время в ее жизни. Вдруг пришли алименты. Восемь желтых новых рублей. Их принесла почтальонка, которая потом и вызвала "скорую". Мать увезли в больницу, а Настя накупила пакетных супов и целых три свежих сладких булки. Она ела булку, приговаривая: "На, рот, на, желудок, на, моя собачка!" Собака красиво хватала хлеб на лету, как в цирке.

Культурный герой

Во дворе был пацан шести лет. Этот Антон оказался большим занудой, потому что говорил о невкусных вещах:

– Это мяч-глобус. Евразия - самый большой материк. От восхода солнца до темноты наш глобус поворачивается.
– Он крутанул мяч, а Настя поняла, что она от восхода солнца до темноты думает о еде.

Антон наконец начал самый нужный разговор:

– Пойдем со мной в булочную, а?

И он рассказал, что там висит объявление: "Отбор хлеба производится с помощью бумаги и вилки". Антон боялся ходить в булочную. А вдруг он задумается, забудет заплатить - и на него тотчас накинут большой лист бумаги и начнут тыкать в него вилкой, отбирая хлеб.

Антон еще не сказал Насте самого сокровенного. Он думал, что в мире есть кое-что, о чем никогда не говорят, но о чем надо догадываться. Он догадывался, что дело хождения в булочную нужно совсем не потому, что там хлеб (его родители могли бы купить сами). Это дело - опасное, а человеку дулжно пройти разные испытания. Иначе почему бы мама и папа так гордились, что он ходит в булочную, и говорили об этом такими важными голосами.

– Антон, давай мне денюшки. Сегодня злая булочница, но я тебе куплю хлеб...

– А вот и воровка пришла, - радостно сказала булочница.
– И тебе не стыдно?

Настя разжала перед ней пальцы с красивой мелочью. Она решила - еще много раз будет ходить с Антоном за хлебом.

– Сорок восемь - половину просим, - закричала она, и собака, которая ждала ее у магазина, тоже нечто пролаяла, похожее на "сорок пять - мой закон не изменять".

Антон отдал Насте половину булочки и решил также поблагодарить беседой. Он хотел объяснить, как Земля вращается вокруг своей оси.

– Смотри!
– Он повернул мяч-глобус.
– Земля повернулась - и наступила ночь.

В рабстве

Земля повернулась, и наступила ночь. Настя сидела на скамейке. Доходяга убежала с другими собаками искать, а вокруг нечего было найти. Подошла женщина, и при свете фонаря ее металлические зубы страшно сверкали и пугали Настю. Но есть хотелось сильнее, чем пугаться.

– Пойдем, у нас согреешься. Одеяло я купила двуспальное. Тяжелое, как трактор. Проснешься и думаешь: трактор наехал на тебя.

И женщина вдруг пошла шикарной походкой, запев:

– Килька плавает в томате, ей в томате хорошо...

Настя пошла следом, пришла за женщиной в квартиру и обрадовалась: там работал во всю мощь телевизор.

– Ха-ха-ха!
– услышала Настя и поняла, что в квартире еще есть кто-то, и это - дядька. И точно: скоро послышался звук дребезжащей посуды, и в коридор вышел мужик, почти старик, пронес на кухню кастрюльку дрожащими руками.

– Пап, смотри, кого я привела.

– Кого ты привела, Фая?
– спросил он неожиданно сочным голосом. Мать-то уж наводит справки.

Настя зачастила: нет, никто не ищет, разве что Доходяга - это маленькая собачка...

Настя прошла за тетей Фаей в кухню и села поближе к помидорам. Вдруг тетя Фая схватила старика за шею и начала душить, приговаривая: "Отдай трешку, отдай!" - "Я один у тебя, Фая!" - выл и хлюпал отец.

Дочь отца задушила и бросила посреди кухни. Потом она достала у задушенного трешку, мятую-перемятую, а Настя за это время проглотила один помидор не жуя. И внутри пищевода у нее стало что-то неправильно. Поэтому она не заметила, когда старик встал и начал наливать ей суп, капая на стол самые вкусные, самые жирные капли. Настя ела и поглядывала на стену: там висели, змеясь, прозрачные трубочки с огромными иголками на концах. Некоторые иголки были в крови. Настя видела в больнице эти капельницы, но почему они здесь? Изнутри пошел испуганный голос, когда он вышел наружу, получилось "спасибо". Больше всего ей хотелось убежать отсюда в уютную, домашнюю ночь.