Киваю и встаю со ступенек, пряча дневник в рюкзак, не хочу, чтобы кто-нибудь видел его.

Брат Эдды Уго проявлял ко мне открытый интерес, он ухаживал и делал однозначные знаки внимания. Мне льстило это льстило. Парень был очень красивым и популярным в нашей гимназии, многие девушки не отказались бы от отношений с ним. К тому же, семья Эдды и Уго была очень влиятельной в Италии, их отец был в парламенте, участвовал в формировании законов.

Мы подсели к Уго и его другу Флавио, парни радостно поприветствовали нас. Они были старше, были выпускниками – местной элитой.

– Ты как всегда прекрасна. – пошутил Уго, щелкая меня по носу и чмокая в щеку. Я состроила гримасу, якобы, не веря ни единому его слову. Мне нравился Уго с хорошим чувством юмора, рядом с ним всегда было уютно и тепло на душе, парень был прямой противоположностью Марко. И в этом была проблема.

Мне был больше по душе угрюмый и темноволосый Марко со своими разными глазами, чем светловолосый Уго, который много шутил и хорошо учился. Марко был озабоченным и эгоистичным, а Уго хорошим и милым.

– Пошлите сегодня на гонки колесниц. – Уго вроде бы как обращается ко всем, но смотрел только на меня, это очевидно всем. Его внимание очень приятно. Может быть, если бы я не встретилась с Марко, а его пальцы не побыли во мне, я вполне могла бы запасть на Уго. Но Марко практически лишил меня невинности, значит ли это, что между отношения?

Наверное, нет, но мне это очень хотелось.

Черт, Луккезе крепко засел в моей голове, не позволяя думать ни о ком кроме него.

– Никогда не видела даже колесниц, поэтому с удовольствием! – я ничего ему не обещала, не проявляла даже никаких знаков внимания, поэтому мне нечего быломбояться, эта встреча будет исключительно дружеской. Я пока не решила хочу ли встречаться с Уго.

Мы болтаем еще несколько минут после чего расходимся в классы на последний урок. В моей голове все также сидит только Марко Луккезе, и постоянное сравнение его с братом Эдды. Я помешалась!

– Твой отец же работает с Луккезе? – спрашивает меня Эдда, когда мы садимся за парту, и я рассеянно киваю, выкладывая на стол тетради. – Это многое объясняет!

– Что именно? – не хотя спрашиваю её, хмурясь. Не хватало только, чтобы кто-нибудь узнал обо мне и Марко в туалете.

– Ну, Уго рассказал мне, что за день до твоего появления в школе Марко Луккезе однозначно предупредил всех парней, чтобы они даже не приближались к тебе, не трогали и не пытались завязать отношений.

Эдда говорила спокойно, не придавая никакого значения, а у меня в груди сердце остановилось, случился микроинсульт. О таких вещах нужно заранее предупреждать. Я вцепилась пальцами в парту, стараясь не выдать своих переживаний.

– Всмысле? – не понимаю ничего. Мне жутко льстило, что местный секс-символ проявлял знаки внимания ко мне, но он не имел на это права. Марко ни разу даже не заговаривал со мной, как он мог уже выказывать права на меня?

– Не принимай близко к сердцу! – отмахивается Эдда, а я не понимаю ничего. – Обычно в Италии братья защищают своих сестер, не дают запятнать их честное имя. Ты не давно приехала сюда и Луккезе решили проявить уважение к твоей семье, Марко взял на себя роль твоего брата – покровителя, обозначил, что любой, кто решит тебя обидеть будет иметь дело с ним.

Вот значит, как… братик… извращенный у меня брат, любитель забраться под юбку к своей сестренке. Лучше бы защитил меня от самого себя!

– Но твой брат не из пугливых. – шучу, вспоминая об ухаживаниях Уго. Этот факт располагает меня к парню еще больше, несмотря на всё, он не боялся страшного Луккезе и продолжал ухаживать за мной.

Эдда смеется в ответ, но как любящая сестра, никак не комментирует. Она выдерживает нейтралитет в наших с ним играх. Я рада, что мы подружились, у меня в жизни никогда не было такой замечательной подруги.

Во время урока в окне я замечаю синюю спортивную машину, на неё трудно не обратить внимания, она так и притягивает глаза против воли. Еще больше магнитит её владелец, высокий и растрёпанный в черных очках Марко, лениво стоящий у нее и надувающий пузырь из жвачки.

Внутри меня все замерло, я перестала слушать преподавателя и жадно рассматривала его, облизываясь и желая сорваться с места, чтобы выбить из него признание – чего он хотел от меня в туалете. Зачем просил меня не трогать?

Парень для меня был сплошной загадкой. Именно это так и манило меня к нему.

К Марко подошла молодая преподавательница итальянского Альба Нери, она была в белоснежном костюме, через тонкую ткань которого были видны белые трусики. Альба еще училась в университете, она была слишком молода для того, чтобы преподавать, и слишком красива, чтобы провести свою жизнь среди прыщавых юнцов, но согласилась проходить практику в нашей школе.

При виде нее меня затошнило от ревности. Девушка вальяжно, крутя сочными бедрами, подплыла к Луккезе и заключила его в объятия. Она не стеснялась того, как его рука сжала её ягодицы, смяла, после забралась под юбку и погладила между ног.