– Смотри, истребитель впереди, – Миша указал на крохотную точку, мчавшуюся впереди. – Перед нами садиться будет.

– Порт совместного базирования, – добавил Львович. – Сколько тут летаю, вечно вояки крутятся. И за нами уже один ползет.

Под крылом уже уползали назад жилые кварталы, рассеченные полосками дорог. Транспортник проносился над разнокалиберными обшарпанными халупами, на мгновение накрывая их своей крылатой тенью. На одном из балконов Саша даже явственно рассмотрел дородную темнокожую женщину, развешивавшую белье, на другом – играющих детей.

На перроне царил обычный местный бардак – паллеты с грузом стояли на телегах и прямо на асфальте вокруг стоянок самолетов, периодически над головой с грохотом проносились истребители, у которых шли учебные полеты, а между стоянок, вывалив языки, слонялись ошалевшие от жары собаки. На краю перрона все так же маячили полуразобранные старые самолеты и списанные авиационные двигатели, – насколько помнил себя Саша, они там давили землю уже много лет.

Как и в Сингапуре, здесь было жарко и душно. Зарулив на грузовой перрон, «Веселый Роджер» встал в ряд с другими грузовыми самолетами из разных стран мира. Тут был и желто-белый «Аэробус» из Гонконга, и синий почтовый «Фоккер» из Дели, и даже пузатый серый «Боинг» из России (на таком же когда-то летал бортоператором Саша). Возле всех самолетов суетились смуглые грузчики. Из одного транспортника выгружали роскошный автомобиль, в другие – споро загружали объемистые паллеты с одеждой, пошитой на местных фабриках.

Выгрузка «Веселого Роджера» шла быстро. Три грузчика подкатывали металлические паллеты, похожие на большие противни с прикрепленной к периметру сеткой, к грузовому люку и выталкивали с борта самолета на пыхтящий теплым вонючим дымом хайлоудер – большую белую машину с двумя подъемными платформами, оснащенными роликами с электроприводом. Приняв на платформы две паллеты, оператор хайлоудера, ловко орудуя кнопками и рычажками на пульте управления, плавно опускал их с трехметровой высоты грузовой палубы почти на уровень земли и перемещал с платформы на приземистые тележки, также оснащенные роликами.

Саша и бригадир только разобрались с грузовыми документами, как первый автопоезд из пяти тележек, которые волок маленький красный трактор, уже уполз к длинному светло-серому зданию склада в полукилометре от стоянок.

– А где наш экспорт? – спросил Саша. – Одна паллета груза должна быть. Ящик вроде.

– Еще оформляется, – пояснил бригадир. – Мы сейчас вашу паллету одну разберем, груз на нее кинем и привезем…

– Саня! – крикнул Львович в открытую форточку кабины. – Подойди на минутку, будь ласка!

В небе над стоянкой прогрохотала и скрылась из виду пара камуфлированных истребителей.

– Сейчас, Дмитрий Львович! – отозвался бортоператор. – Как груз хоть выглядит? – спросил он бригадира.

– Ящик деревянный, да! – пожал плечами бригадир. – Снизу четыре ножки продольные. Из деревянных брусков. Весит восемьсот килограммов.

– Доски на паллету накидайте сплошным слоем, – распорядился Саша. – И закрепите сеткой. Ремни на борту накинем.

– Хорошо.

Саша бегом, через ступеньку, поднялся по трапу, утер со лба пот и сунулся в кабину.

– Ты в курсе, что в Катманду вчера случилось? – спросил Львович.

– Пока нет.

– Там вечером пассажирский борт выкатился. Сели в тумане на край полосы, выкатились на грунт, подломили носовую стойку, застряли и встали рядом с полосой. Перегородили ее левой плоскостью. От торца ВПП до плоскости – тысяча шестьсот девяносто метров. Нам для посадки нужно тысячу пятьсот ми-ни-мум, – сделал паузу капитан. – Если повезет, остановимся до того, как врежемся в его плоскость. Полоса в Катманду одна, взлетать только обратным курсом будем. Курс захода для нас только один, для местных на легкой технике есть заход противоположным курсом, со стороны гор, но нам его не дадут… – он глянул в планшет. – М-да…

– Лететь слишком рискованно, порт один из самых сложных в мире, – добавил Миша. – Заход для таких гостей, как мы, возможен только одним курсом, вокруг горы, погода часто гуляет… Ветерок бывает сильный.

– Порт сейчас закрыт по NOTAM16. Но нам выдали эксклюзивное разрешение на посадку, – продолжал Львович. – А у меня есть допуск на полеты на этот аэродром. Что у нас за груз?

– Домкрат надувной. Похоже, этого беднягу как раз им вытаскивать хотят.

– Понятно. Придется лететь.

– Вам виднее, – пожал плечами Саша. – Я человек подневольный, все летят, и я полечу.

– Да ты-то понятно, – хмыкнул Львович. – Я тебя что звал-то… На сколько мы можем облегчить самолет? Надо чтобы он на посадке весил как можно меньше, для сокращения пробега.

– На полтонны разом – легко. Снимаем техаптечку и сливаем всю воду из расходного бака в туалете, – перечислил бортоператор. – Руки мыть будем водой из бутылок. Можно попробовать груз на фанере вместо паллеты закатить – еще минус сто килограммов. Если возьмете поменьше топлива, то еще сколько-то выгадаем…