— Но с мифрилом ты поможешь? — не унимался Хад. — Про эти залежи слишком многие знают, чёрные копатели начали появляться. Мы их, конечно, отлавливаем, но рано или поздно кто-то сможет проскользнуть незамеченным. А это расходы.

— Хорошо, с залежами помогу, — сдался я. — Но только с ним! Прямо сейчас сидеть и корпеть над запросами Баркса я не собираюсь.

— Мог бы и покорпеть, — недовольно скривил губы шаман. — Вроде уже не чужой для клана человек, а ведёшь себя, как тот вальг, которого нашёл. Лишь о себе и думаешь.

Всё, что мне оставалось — многозначительно пожать плечами. Ввязываться в словесную баталию с Барксом чревато поражением, так что я ловко избежал дальнейших разговоров. Вот они, преимущества входа в совет клана — приказать мне работать, против моей же воли, теперь не получится. Нужны весомые основания, причём они должны быть весомее моих. Неожиданно выступил Ландо:

— Не буду скрывать — я не понимаю, кто такие вальги и почему они так важны для Медведей. Это что-то из разряда тех тайн, знать о которых мне не следует?

— Вы что, ему ещё обо мне не рассказали? — я удивлённо осмотрел собравшихся. Гнев, что буквально несколько секунд распирал моих родственников, испарился, сменившись замешательством. Действительно — Ландо теперь в составе семьи, его принял тотем, мало того — мужчина занимает пост главы безопасности с прямым подчинением главе, а от него скрывают такую важную информацию. Важную для меня, конечно, но кого это заботит?

— Как-то повода не было, — произнесла Арин. — Расскажешь? Заодно интересно послушать, что нового ты вытащил из последнего похода в прошлое.

На то, чтобы пересказать всё с самого начала, у меня ушло почти два часа. Оказывается, из клана практически никто не знал о том, что происходило в моём прошлом мире. Рассказ получился красочным, особенно момент предательства архимага. Хад даже в сердцах выругался.

— Вот оно как, — по Ландо нельзя было сказать, что он удивлён. — О чём-то похожем я и думал. Слишком Лег выделяется на фоне нашего мира. Лиара знает?

— Одна из первых. У нас нет секретов друг от друга.

— Получается, трилогия «Алмазный дракон» — из твоего прошлого мира, так? — продолжил допытываться Ландо. — Не твоё личное творение?

— Это сейчас к чему? — напрягся я.

— К тому, Лег, к тому. Ты являешься владельцем огромного пласта информации, которой нет в нашем мире. И речь идёт не о рассказике, что ты благополучно скопировал и выдал за своё произведение. Ты обучался магии. Ты сражался против демонов. Ты стоял бок о бок с лучшими магами твоего мира. А что по факту ты принёс в наш мир? Что дал клану за то, что он вырвал тебя из тьмы забвения? Усилялку и глайдер?

— Я победил дракона и демона! — вспылил я.

— Лег, ты уже взрослый мальчик и должен понимать — жизнь иногда имеет свойство заканчиваться. Совершенно случайно, когда об этом меньше всего думаешь. Предположим, сегодня тебя не станет. Что ты оставишь после себя? Три приключенческих книги, да память о том, каким великим магом ты был? Спаситель мира, победитель драконов и демонов. Отличное наследие. Исчезни ты и человечеству второй атаки не пережить. Вместо того, чтобы перенести свою память на твёрдый носитель, обучить других людей магии, сформировать собственную школу, почему бы и нет, ты бегаешь от поручения к поручению как щенок, ужаленный пчелой? Причём ужаленный не в самое хорошее место. Очень взрослый поступок, особенно для того, кто считает себя верховным магом. Баркс, Ингар, вы, кстати, тоже знатно отличились.

— Объяснись! — нахмурился отец и в зале похолодело. Несмотря на весь свой возраст, Ингар терял самообладание также мгновенно, как и в детстве, готовый сокрушить противников своей именной секирой. Особенно если учитывать не самые простые отношения между отцом и Ландо.

— Вы притащили в наш мир нечто уникальное. И вместо того, чтобы скрупулёзно вытаскивать крупицу информации за крупицей, пустили всё на самотёк. Где ваша хватка, Медведи? Вы что, не знали о том, что он верховный маг? Не понимали потенциала?

— Его память была ограничена последним перерождением, — Баркс не позволил нападать на себя безнаказанно. — Всё, что он там делал — просто ждал сигнала к атаке. Причём первые несколько лет сам не понимал, какой конкретно — информация пришла за несколько лет до гибели. У него не было ни знаний, ни умений, ничего. Слово чистый лист. Это казалось странным, но что мы знаем о перерождениях? Сейчас, когда Лег начал восстанавливать память, я начал догадываться, что произошло. Почему в своей последней жизни он ничего не помнил. Но говорить об этом не буду. Мне кажется, важно не вмешиваться в историю со своими предположениями.