После последних моих слов в каюте повисла нехорошая, тягостная тишина, прерванная Микулой. Последний, прежде чем заговорить, с сомнением покачал головой, а после довольно-таки скептически спросил:

– А разве не лучше ли будет объединить обе рати и нанести один удар, но в полную силу? Сам ведь говоришь, что ратников не так и много – но предлагаешь при этом бить не кулаком, а растопыренными пальцами.

Едва дотерпев, пока друг мой не закончит мысль, я горячо воскликнул:

– Нет! Нет же Микула, нет! Враг допустил большую ошибку, разделив свои силы. Говорю тебе – в яви я ясно увидел, что четыре тумена воюют на юге, и задержатся они там надолго! Но и оставшиеся рати Батый также разделил с подачи Субэдэя – и теперь тумен Шибана наверняка завязнет в лесах эрзи! Там у чингизида не будет простора его для конницы, для быстрого движения "тьмы" или стремительных обходов. Там крайне мало мест, где его всадникам удалось бы развернуться и дать базилевсу бой на равных! Более того, Шибан будем в меньшинстве, Шибан тянет за собой часть осадного обоза и китайских мастеров – и брат не дал ему гвардии, тяжелых всадников! Он наверняка постарается отступить, бежать в Булгар, попытается соединится с Субэдэем и его урянхаями... Но мы заранее отправим послов к инязору Пургасу, предложим ему союз и помощь в борьбе с захватчиками. Пусть его вои устраивает засеки на пути тумена Шибана, пусть устраивают лесные засады – они замедлят продвижение татар, сильно замедлят... И если все пойдет так, как надо, эта "тьма" целиком сгинет в землях эрзи! А если совсем хорошо – то свой конец найдет и старик Субэдэй вместе с соплеменниками!

Чуть переведя дух, я продолжил:

– Наша единственная реальная возможность победить – это громить татар по частям. Если позволим Шибану отступить к брату, если позволим Батыю собрать свои рати в кулак, то возможно все: от нашего поражения на поле боя, до отступления ворога в степи – или же укрытия его в одной из крепостей. И тогда число штурмующих будет меньше защитников! Впрочем, последнее вряд ли возможно – ни одна булгарская крепость не вместит тридцатитысячного войска, и никак съестных припасов на такую прорву народа не хвати… Но коли Бату-хан посмелее, он примет бой на своих условиях, на обширном поле, где его конным лучникам самое раздолье. Если же он умнее, то хан уведет тумены в степь, поможет прочим братьям как можно скорее покорить касогов и ясов, а также добить кипчаков… И уже объединившись с ними, пополнив рать новыми нукерами, вернется на Русь, усилившись двое! Остановим ли мы все их? Едва ли Микула, едва ли... Наконец, не забывай – Муром и Нижний Новгород друг от друга не так и далеки. Выступив одновременно, базилевс и князь имеют шанс запереть Шибана в ловушке и без помощи эрзи! И сил отразить удар урянхаев Субэдэя у Юрию Ингваревич вполне достаточно. Зато когда наши вои вступят на землю Булгара – вот тогда, я уверен, весь народ ее встанет против поганых! Да и к инязору мокшан Пурешу также стоит отправить посланника… С предложением развернуть свое оружие против поганых!

Микула как-то неопределенно пожал плечами, выражая этим безмолвное сомнение – что же, право сомневаться у него действительно есть. Ну, а у меня есть основания полагать, что вынужденная служба того же Пуреша поганым инязору на деле поперек горла. Не просто же так он решил предать татар перед битвой с поляками при Легнице! Но очевидно и то, что тогда царь мокшан был уверен, что у ляхов есть как минимум шанс победить… Следовательно, и нам требуется донести до инязора ту мысль, что шанс у нас есть наверняка! Правда, наводить дипломатические мосты стоит уже после того, как начнется вторжение в Булгар – когда слова наших послов будут наглядно подкреплены действиями! Ну, а булгары свое восстание в той истории подняли и вовсе без чьей-либо помощи – правда, дождавшись, когда большая часть орды покинет их землю… Но я уверен в том, что вторжение русичей станет тем самым катализатором, что подтолкнет их к активным действиям!

Впрочем, вслух эти рассуждения я не озвучил, а вместо этого задумчиво произнес:

– По крайней мере, мы должны попытаться. Естественно, помощь мокшан вряд ли будет действительно существенной – но… Вода точит камень по каплям. Глядишь, мокшане станут одной из этих капель…

Ненадолго прервавшись, я продолжил:

– Нам жизненно необходимо добиться внезапности. Монголы не дураки, наверняка наводнили Русь своими лазутчиками под видом беженцев – а значит, имеют представление о том, что у нас происходит. Следовательно, русичам нужно подготовить будущее наступление, выдав все приготовления к нему, как наращивание сил для обороны.

В голове на этих словах тут же всплыла моя дипломная работа, освещающая, в том числе, и приготовления Гитлера перед вторжением в СССР. Тогда ведь наращивание сил вермахта на границе подавалось под соусом подготовки надежной обороны против будущих ударов РККА. Возводились долговременные огневые точки, разворачивались дивизионы ПВО, прикрывающие пограничные города и железнодорожные станции, в войсках официально говорилось о том, что зольдат перебрасывают на границу именно для того, чтобы защитить Рейх от агрессии большевиков… Руководство СССР купилось на грамотно поданную дезу – поэтому и не объявлялись официальные мобилизационные мероприятия, поэтому и войска не заняли предполья, лишь бы не спровоцировать германцев! Поэтому и немецких воздушных разведчиков не трогали при нарушении границы. Фотографируйте, изучайте – мы не готовим нападения… Только вот удар по СССР был вопросом решенным – и благодаря тщательной воздушной разведке немцы уже отлично знали, что можно поразить огнем крупнокалиберной артиллерии в прифронтовой зоне и где нужно отбомбиться на рассвете двадцать второго июня… Но вслух я сказал, конечно, другое:

– Рати в Муроме, Нижнем Новгороде и ближних к нему Городце и Стародубе, а также соседних с ними малых крепостях стоит собирать постепенно, отправляя пусть даже небольшие отряды в восточное порубежье. Зато почаще! И продолжать делать засеки на возможном пути татар… Но одновременно с тем, заранее приготовить проходы для княжьей и царской дружин, пусть даже вырубив новые просеки в лесах! В поход двинемся после того, как войско Всеволодовичей вернется из-под Пскова, а то и из земель крестоносцев. И если Мстислав Глебович присоединится к нам, то нужно дождаться и его объединения с ратью Юрия Ингваревича… Однако все это возможно! Необходимо лишь заранее определить примерный срок выступления так, чтобы времени дойти хватило обоим, да с запасом – и на него равняться… Все одно тумены, посланные на юг, ближе, чем к концу лета, не вернутся.

…Так вот мы и рассуждаем уже который день о будущем и «блестящем» (в моих мыслях и мечтах) контрнаступлении русичей на поганых – грандиозном по задумке, но не факт, что воплотимом в реальности. Однако же попытаться мы просто обязаны…

И да, больше нам делать просто нечего – помимо праздных разговоров, из всех развлечений нам доступны разве что короткие прогулки по палубе, где мы можем полюбоваться морской гладью. Не так и плохо на самом деле – но не во время качки, а тем паче более сильных волнений. В эти не самые приятные мгновения каюту мне точно не стоит покидать! Ибо волны порой смывают в море даже опытных, физически крепких и привычных ко всему матросов – а что говорить о «сухопутной крысе», раненой в плечо и еще далекой от восстановления?!

Но ничего – путь наш подходит к концу. Вот уже второй день мы идем вдоль побережья Швеции – и, видимо, обрадованный щедрой платой за убитых моряков да вознаграждением за перевозку, Бруно решил доставить нас прямиком в Уппсалу. Где наш ждет купец Добромир, доверенное лицо боярина Гаврилы Олексича, отправившийся в земли свеев ранее – одновременно с нашим выходом в Дерпт. Добромир – частый гость в Уппсале, он знает многих влиятельных людей и имеет выходы на них… В том числе и на служителей церкви.