Она только показала мне средний палец, уточнив, что это ее автомобиль, и она будет творить в нем все, что захочет. Жрать, пить пиво, трахаться, спать, да все что угодно. И никто не посмеет ей это запрещать. «Кстати ты выбросил мой обед!» завершила она свое недовольство.

В этот момент я понял, что люди прогнили целиком и полностью. И родная сестра тоже. Я не стал покупать ей магнитолу. Развернувшись, я ушел, перед этим четко объяснив, чтобы больше ко мне не обращалась, не звонила и не приезжала. Деньги я ей, конечно, отдал, но я не уверен, что она готова потратить их на бубнилу 14 .

И она прекрасно знает, если с ней что-то произойдет, ее похоронами займусь я, опять же за свой счет. Поэтому она не парилась и продолжала бесплодно жить в поисках чудесного принца. Но мечту не выискивают в пьяных забегаловках. Это ужасное зрелище…

На моем счету полно хороших поступков, совершенных для скверных людей. Но теперь я доверяю Ангелу и стараюсь делать добро только тому, кому это действительно требуется.

На улице я встретился с соседями Марты, мистером и миссис Коллинз. Женщина неподдельно плакала. Мужчина на коляске в офицерской форме с суровым и уравновешенным взглядом доказывал: первое, чему следует учить солдат – это контролировать свои чувства.

Их было двое. Ни родителей, ни друзей, ни родственников. Никто больше не придет попрощаться с покойницей.

Они вошли в прощальный зал, куда уже перенесли гроб с телом. Женщина не стала подвозить мужчину ближе, оставив его наблюдать за ней с середины зала, сама же подошла к постаменту.

Розовый свет лампы мягко ложился на лицо Марты, и казалось, будто девушка и не мертвая вовсе, а просто спит.

Я внимательно следил, чтобы миссис Коллинз не дотрагивалась тела губами. Большие пальцы были осторожно связаны между собой, дабы конечности не спадали к стенкам гроба. Дама прикоснулась ладонью к аккуратно сложенным на груди кистям покойницы, затем вложила в руки усопшей розарий 15 и снова заплакала, промолвив: «Вот я и увидела тебя в свадебном платье». Да, Марту нарядили невестой. Воля клиента. Женщина щедро оплатила все расходы, а за ваши деньги мы готовы на многое, к тому же в католичестве девиц хоронят в белых одеждах.

В зал вошел приглашенный священник и провел панихиду.

Неизвестно, исповедовала ли девушка ту или иную религию, однако соседка попросила провести церемонию, как положено в христианстве, чтобы ее чистая душа смогла отправиться в рай. «Думаю, Марта не будет против», – говорила она, директору бюро, оплачивая чеки.

Коллинзы после службы решили устроить прощальный обед в нашем зале, позвав всех работников учреждения и священника. Это было мило с их стороны. Возможно, они чувствовали вину перед усопшей и хотели в какой-то мере ее искупить, например, материальными затратами.

Мы сидели за столом небольшим коллективом.

«Нам больше некого приглашать. Мы, как и Марта, одиноки, а вы такие славные ребята. Особенно Джина, добрейшая девушка, хоть на вид и кажется грубой девчонкой, вроде тех, которые постоянно околачиваются у местного ночного клуба. Эти мерзавцы в черных кожаных одеждах пристают к прохожим с просьбой закурить, не оказавшись у тебя курева, осыплют с головы до ног множеством бранных слов и даже могут послать в задницу. Вот так».

Миссис Коллинз выставила средний палец всем присутствующим и потрясла им перед носом у самого священника. Это было веселое зрелище. Смеялись мы очень долго.

Я попросил ее рассказать нам про покойницу. Мне захотелось узнать о ней больше. Миссис Коллинз поведала, что Марта давно живет одна. Ее родители отошли в мир иной: отец от пьянки, а мать потеряла рассудок и доживала свои дни в психиатрической лечебнице. Девочка являлась единственным ребенком в семье. Сказать, что она была всегда одинока, миссис Коллинз не посмела бы.

«Она встречалась с молодым человеком. Звали его Родригес. Стройный, загорелый парень. Часто забегал к ней по вечерам, но на ночь никогда не оставался. Он был из тех парней, которые в юном возрасте жаждут слить сперму куда-нибудь и все, предпочитая количество качеству. Женщине нужна чувственность, а не секс по-быстрому. А она, глупышка, верила в любовь… Видимо ей надоели его «хотелки» огненных гормонов. И вот они поругались. Она громко кричала на него и выгоняла из квартиры. Потом этот кобель еще пару раз забегал к ней, просился на случку, скуля под дверью. Помню, я вышла на порог и отогнала его, как пса от сучки, грозясь вызвать полицию. Так мы и подружились с Мартой. Однажды она отблагодарила меня черничным пирогом, придя к нам в гости. Мы с ней долго сидели у нас на кухне и обсуждали парней. В тот вечер, помнишь, дорогой, как ты слопал весь крамбл 16 , измазав пол лица черничным джемом, затем высунул и показал нам свой фиолетовый язык… «Это был самый вкусный пирог в моей жизни и самый добрый и радостный вечер», отозвался Генри… Марта уважала нас, а мы любили ее.