Данила ей не доверился. Посчитал слабой. Отказал в праве быть партнером. Действовал за её спиной в том, что касается её непосредственно.

Больше в тот день Санта не бросала громких фраз и уж тем более обвинений.

— Я тебя услышала. Но ты меня пугаешь, Дань. Пусти, пожалуйста. Я одна побыть хочу…

Прося, Санта видела, как ему сложно исполнить её желание.

Когда смог — искренне поблагодарила.

Замотала головой, реагируя на глухое:

— Я тебя отвезу домой, отдохнешь…

Её: «не надо!» прозвучало резче, чем Санте хотелось бы.

Но действительно важно было на время уйти из этой квартиры, из-под его влияния.

Всё осознать, оценить и понять, как себя вести. Потому что на душе всё равно гадко. Потому что подобные утайки — не непростительная измена, но крайне тревожный звонок. Новый маркер его к ней отношения. Пища для размышлений, которую не так-то просто переварить.

Санта пыталась.

Она не рвала отношения. Она действительно оставила вещи. Наверное, взяла паузу, пусть это и не озвучивалось.

И вроде бы давно должна бы быть готовой поговорить, но прошло уже две недели, а пока… Нет.

— Скучаешь?

Санта чуть ушла в себя, Аля это заметила. Толкнула легонько плечом, улыбнулась уже иначе — с сожалением, задала вопрос, который тоже мог бы разозлить, а у Санты вдруг сжимается горло. Ответить она боится — вдруг всхлипнет, но кивает, опуская взгляд.

Да. Скучает она очень.

Данила ей постоянно снится. Ей без него плохо. Когда видятся в офисе, становится понятно: ему без неё тоже.

Его хочется обнять. К нему хочется прижаться.

Но Санта боится, что не пережитая обида будет сочиться из неё ядом, отравляя то прекрасное, что у них всё же есть — любовь.

Сначала ей нужно разобраться в себе и в своем отношении. Принять его чуть обновленным. Осознать, что вот так, скорее всего, он будет действовать всегда и во всем.

Что её просьба на кладбище не недооценивать — ни о чём. Ему вроде как виднее. А ей… Никак с этим не смириться, кажется…

— Но вообще, она, конечно, королева…

Новое замечание Али прозвучало неожиданно. Санта вскинула взгляд, чуть повернув голову.

Примерова смотрела перед собой, гордо приподняв подбородок. О ком рассуждает — понятно. И пусть прошли те самые чертовы две недели — Санте всё равно дико неприятно.

Рита в её представлении — не королева, а тупая курица, которой при случае она с радостью заехала бы чем-то тяжелым по голове.

— Дико уверенная в себе королева тупорылых схем. У которой ничего в итоге не получается…

Уточнение Альбины так отозвалось в душе у Санты, что она не сдержала улыбку. Поймала ответную Алину, приподняла бокал…

— Выпьем за это…

Предложила на выдохе, а после того, как звучит легкий звон стекла, сделала сразу несколько вкусных глотков залпом.

Место это — хорошее, проверенное. Утром плохо после алкоголя не будет, а вот вечером хорошо — вполне возможно.

Санте очень хотелось, чтобы немного отпустила серьезность. Чтобы по венам побежал пьяненький жар, чтобы самой стать чуть более легкомысленной, что ли.

Когда на сцену кто-то выйдет — вероятно даже потанцевать. Переключиться. Отпустить.

На сей раз ей уже даже не смелость нужна. Просто забыть бы обиду и наслаждаться жизнью.

В целом-то всё вроде бы хорошо.

Она в принципе была бы полной дурой, надейся, что Данила станет всем и всегда с ней делиться.

Поэтому вопрос здесь не столько к нему, сколько к себе и своём отношении. Жалко только, что его изменить — не так просто.

Новый год они с Данилой провели порознь. Мама, конечно, спрашивала, почему так, но Санта съехала на обтекаемое «изменились планы». В ответ на тяжелый вздох и тихое: «поругались?», долго смотрела, а потом пожала плечами… И не поделилась.

Возможно, разговор с мамой ускорил бы её условное «прощение» (условное потому, что Санта даже не уверена, что должна за что-то прощать), но был и другой вариант — Санта могла сильнее завестись. Сильнее же обидеться, рассказывая.

Этого уж точно не хотела.

За полчаса до того, как должны были пробить куранты, не сдержалась. Сердце было не на месте. К нему тянулось.

Ни одна обида не стоит того, чтобы войти в следующий год, даже не услышав его голос.

Поэтому Санта поднялась в спальню, закрылась, набрала…