— Доверяю же просто.

Пожимает плечами, чуть поворачивает голову, улыбается, глядя на идеальный женский профиль, подмигивает, а потом на сердце тепло разливается — Санта показательно фыркает, закатывая глаза.

Такая она вызывает куда меньше волнения. Живая что ли. Себя не грызет. Ему не приходится разбираться по глазам — что не так-то и как исправить.

— Лень и доверие — разные вещи, Чернов…

Санта тычет локтем в мужские ребра. Не больно, но ощутимо. Первая реакция Данилы всё такая же — он старается её удержать прижатой к себе.

Хорошо ведь сидят, зачем двигаться? Он готов еще минут пятнадцать попритворяться, что внимательно слушает. Участвует в планировании. А на самом деле просто голос её послушать. О своем в голове подумать. О своем хорошем тоже.

— Пусти, пожалуйста… — Но Санта тычет настойчивей, смотрит, чуть сведя брови.

— Куда пустить-то? — получив вопрос, опять фыркает. Потом тянется к мужским губам. Данила приоткрывает рот, ждет поцелуй. А дальше — всё, как планировал. Опрокинуть, сдернуть штаны. Подавить сопротивление. Писк впитать. И стон впитать.

Но поцелуй не получает.

Дыхание Санты щекочет губы. Их же тревожит череда касаний…

— А ты же доверяешь, зачем спрашиваешь?

Санта шепчет, Данила не может сдержать улыбку. Когда она отстраняется и смотрит в глаза — её блестят самодовольно. Подловила. Молодец. Будут люди, без вопросов.

Данины — напускным недовольством. Но больше — таким же лукавством.

Играть в гляделки они могут бесконечно, но первой снова шевелиться начинает Санта.

— В ванную хочу. Пусти…

Вжимает ладони в грудь Данилы и давит.

На мужское бедро кладет свой телефон.

Пищит, когда, уже пустив, Данила догоняет её хлестким ударом по мягкому месту.

Смотрит назад — укоризненно, вздыхает…

Спрыгнув с кровати — потирает задницу, хотя оба прекрасно знают — шлепнул Данила не больно…

— Поставь на зарядку, пожалуйста. Там меньше десяти…

Реагируя на просьбу, Данила кивает и тянется за шнуром.

Подключает, оставляет со своей стороны на тумбочке.

Вспоминает, что в ней лежат сигареты и пока Санта будет в ванной — можно успеть выскочить на балкон на пару затяжек. Но можно и не выскакивать.

Взять пульт, фильмы полистать. Они с Сантой не то, чтобы киноманы, но в курсе культурной повестки тоже надо быть. Наверное. Зачем-то…

Пальцы Данилы перелистывают варианты, когда отложенный телефон вибрирует.

Взгляд сам падает на экран. Но для разблокировки этого недостаточно. Да и причин вроде как нет…

«Доверяет же просто»… А рука тянется.

В жизни в её телефон без спросу не лез. Узнавание паролей друг друга и обоюдная установка фейс айди для них с Сантой стала не чем-то исключительно важным. Не превратилась в таинство. Просто так в некоторых ситуациях удобней.

Но сейчас — вопрос не столько в удобстве. Просто что-то заставляет…

Данила подносит телефон ближе, смотрит…

Одна полоска разделяется на три. Они же ведут в Телеграм.

«Добрый вечер, Санта»

«На случай, если ты всё же девушка самостоятельная и относительно своей жизни решения принимаешь ты, а не Чернов, захочешь обсудить предложение более детально — свяжись»

«С Макаром я обсудил. Лекса тебя ждет. Я тоже»

Злость разрастается моментально. Данила сам чувствует, как каменеет лицо и мышцы.

Первое желание — рвануть. Туда, где Максим писал всё это со своей уебской улыбочкой. Той же, которую сам Данила в пятницу чуть не размазал по парапету.

Потому что он же русским языком объяснил: за Ритку не тронул, за Санту убьет. И не шутил. Даже нельзя сказать, что преувеличил.

Своим глазам не поверил, увидев, кто стоит рядом с ней за стеклом. Это был как флешбек, но умноженный на сто. И давший осознать яснее некуда: подобного с Сантой он не вывезет. Слишком она для него незаменимой стала.

Понимал, конечно, что публичный скандал — дно. И что придурком выставится сам. Санту опозорит. Поэтому сдерживался.

Поэтому сдержался.

А сейчас — уже сложнее.

Слышно, что в ванной шумит и перестает вода. Санта напевает что-то себе под нос, просушивая руки полотенцем.

У Данилы времени на принятие решения нет. На действия тоже.

Но он успевает.

Блокирует контакт. Удаляет диалог. Это и есть ответ.

Поднимает взгляд…

Санта приближается к кровати, улыбаясь. Ему тоже надо — в ответ.