Но вот Москва осталась позади – на севере. Мы с ба – в автобусе, почти живые и с багажом. Лидия Матвеевна недовольно хмурится: она сильно устала и запыхалась, и к тому же не успела посетить дамскую комнату, но всё это мелочи. Я даже почти не чувствую ногу – так на меня накатило облегчение… стоп, я не чувствую ногу! Ужас ледяной рукой сжал сердце.

Нужно было срочно осмотреть стопу, но… на мне юбка и колготки! Ох, как же я жалела сейчас, что поддалась своим романтическим фантазиям и не надела что-нибудь попрактичнее! Джинсы или даже спортивные штаны. Ну что мне стоило? Всё равно ведь в кроссовках…

Стиснув зубы, я поднялась с сиденья и поковыляла в конец автобуса, где было поменьше пассжиров.

Мне было не до разглядывания людей – хотелось лишь опуститься на свободное сиденье и дать ноге передышку. Но примерно в середине салона перед моими глазами промелькнула смутно знакомая картина. Шла я медленно, поэтому не успела далеко проскочить и просто повернула голову.

– Мальчики..?!

Двое наших чертят – Гена и Эдик – занимали семнадцатое и восемнадцатое место и старательно отворачивались от меня к окну, делая вид, что их тут нет.

– Вы что здесь делаете?

Две одинаковые головы синхронно оглянулись и почти в унисон воскликнули:

– Яна!

Я упёрлась руками в бока и наклонила вопросительно голову, но произнесла утвердительно:

– Вы едете в Старый Оскол!

– Ээ, ну да, – пробормотал Гена. – У нас же бизнес-план.

– И вас отпустила мама?

– А мы уже взрослые, сами решаем..! – решительно отпарировал Эдик.

Ага, взрослые они… Будете решать, когда от родителей съедете..!

– А почему сегодня? Похороны же только послезавтра!

– Так это… познакомиться с малой родиной предков, о! – заявил Гена.

Я наклонила голову ещё ниже, выражая крайнюю степень скептичности.

– Ладно, – вздохнул Эдик. – Мама сказала, что бабуля едет сегодня, и мы…

– Решили сопроводить её, чтобы помочь и защитить в случае необходимости! – подхватил Генка.

Оказалось, что до Москвы они доехали на поезде, а там уже пересели в автобус. И это именно мама отправила их, дав денег в дорогу, и попросила "присмотреть" за бабулей. А ей пообещала, что не пустит! Да за ними больше, чем за Лидией Матвеевной, присматривать надо! Я покачала головой и двинулась дальше – искать место для медосмотра. И нашла.

На соседнем ряду сидела только маленькая старушка – я решила не стесняться её и аккуратно стянула из-под юбки колготки. Размотала бинт. Ёшки-матрёшки! Отёк… Снова нанесла согревающую мазь, не особенно надеясь на её эффективность, и замотала обратно. Выпила обезболивающее. Придётся искать в Старом Осколе врача. Ещё не хватало получить долгосрочные проблемы со щиколоткой!

Ба была в неописуемом гневе, узнав, что нас сопровождают её внуки.

– Их надо нейтрализовать в дороге! – заявила она решительным шёпотом.

– В каком смысле?! – захлопала я глазами.

– Ну, заставить сойти с дистанции!

Ясности не прибавилось, как и солидарности с приёмной бабушкой. Какие б ни были глупые мальчишки, всё-таки родная кровь.

– Они нам только всё дело испортят! – объясняла Лидия Матвеевна, а я всё больше сожалела, что ввязалась в эту историю.

Уже через полтора часа случилась первая остановка – мы подобрали новых пассажиров на пятачке возле большого перекрёстка, где располагались неподалёку друг от друга парковка для грузовиков, кафе и автозаправка. Лидия Матвеевна, уже весьма освоившись в новой обстановке, настояла, чтобы водитель дождался её из уборной. Я давно заметила, как людям трудно сопротивляться великокняжеским приказам моей аристократичной названой бабушки. Она не злоупотребляет этим оружием – думаю, оттого оно и сохраняет свою эффективность.

– Яна, помоги мне! – попросила Лидия Матвеевна, и я тоже не посмела ослушаться, хотя и сама не отказалась бы от помощи.

Мы вместе спустились с высокой подножки и пошли к одноэтажному зданию кафе. Ну, бабуля пошла – я похромала. Мы осторожно заглянули внутрь – на нас уставилось с десяток пар прищуренных мужских глаз. Загорелые лица, закатанные рукава, простая поношенная одежда. Должно быть, водители тех многочисленных грузовиков, что припаркованы невдалеке. Мне было неловко под этими пристальными взглядами, поэтому я только проводила Лидию Матвеевну до двери в туалет и спросила у дородной женщины за буфетной стойкой, нужно ли что-то платить за пользование уборной. Она добродушно покачала головой:

– Бабушке – ничего.

– Спасибо, – пискнула я и ретировалась обратно на улицу.

Там уже вздохнула свободнее. Поразглядывала автомобили на парковке – в основном, обычные иномарки, но одна поражала размерами и очевидной фешенебельностью. Огромная, чёрная, блестящая, как будто только что вымыта, а не проехала как минимум 100 километров от столицы.

Откуда-то со стороны подошли два молодых человека жуликоватого вида – в неприметной одежде, с простонародными лицами. Один юркнул в кафе, а другой остался снаружи, но очень быстро первый выскочил обратно и помчался куда-то прочь, к деревьям, что росли за зданием, а следом за ним выбежал мужчина средних лет, очень хорошо одетый – как раз подходяще к тому самому автомобилю, в костюм и чёрные кожаные туфли – и бросился следом с криком: