— Угу, например портом на Рио-Бланко, — понимающе усмехнулся Йорик.

— В том числе. — Я улыбнулся как кот, объевшийся сметаны. — Лодочные сараи и форт отца сожгли «неизвестные». А после этой весны «неизвестные» будут знать, что нашкодь они — и я найду их хоть в самой Таррагоне. Половину страны пройду, два бюджета графства изведу, но, устрою им весёлую жизнь. И это только что касается порта. У меня и другие идеи есть, куда нехорошие «неизвестные» могут влезть. Да хоть тот же Феррейрос — заартачься они сейчас, а не до этого похода — и сеньоры купцы сами бы горячие головы среди своих остудили. И не пришлось бы баронов туда дёргать.

Все дружно замолчали. Информация о Феррейросе, наконец, нас нагнала. Правда пока поверхностная. Мы десять дней бухали на Переправе, за это время Алькатрас и компания осадили город, а Прокопий, обитавший в тех краях, мгновенно восстановил все работы по ВИА, забив болт на любые договорённости с местными. Феррейрос в осаде, но подробностей не знает никто, включая и нас.

— Так что я со своими сотнями иду дальше, сеньоры, — со вздохом заключил я. — Но ты, Берни, задержишься в Картагене. По дипломатическим причинам.

Непонимание на лицах, и одновременно облегчение у Бетиса и его наставника. Бернардо Тринадцатый сам не рвался в дальнейший поход, ибо это уже авантюра, а он не авантюрист, а наследник крутого герцога. И свою задачу — демонстрацию флага — на сей момент выполнил.

— Во-первых, объяснишь всё герцогу в спокойной обстановке, — продолжил я. — И именно ты — ко мне он будет слишком предвзят. Тебя же послушает. Во-вторых… Я не знаю, что будет ТАМ, — махнул я рукой в сторону северо-запада. — Но мне надо туда, чтобы выяснить кое-какие моменты. Это не то, что личное, но… — Вздохнул, ища слова. — В общем, мне туда надо, сеньоры. Именно ввиду грядущей войны. Возможно, получится на что-то повлиять, как-то отсрочить, возможно нет, но я должен попытаться.

— Удачи, Ричи, — уважительно склонил голову Бернардо. — Понимаю. Мудрое решение.

Даже не пытался спорить или отговорить. М-да, думал, он будет уговаривать остаться в Картагене хотя б на пару дней. Но, видимо, я для герцога после этой стычки и по сути взятия на щит его города как бельмо на глазу — лучше даже не заезжать в город. Объедем по дуге, благо тут есть окружная для гужевого транспорта.

— Вольдемар? — посмотрел я на своего сотника. — Как оцениваешь планы? Как у нас с их реализацией?

— Надо дней пять, — задумавшись, покачал он головой. — Поднять раненых. Много раненых, и это чудо, что никто не умер. Натанириэль, низкий поклон, — повернулся он к единственной сеньоре за столом и уважительно склонил голову. Сеньора, к ней больше подходил эпитет «терминаторша», склонила голову в ответ. — И несколько коней — тоже получили ранения стрелами, надо б подлечить. Спешить нам особо некуда — бандиты уже на Рио-Гранде. Но когда выйдем из Лунного Света — надо держать очень высокую скорость, лошади и люди должны быть в идеальном порядке.

— Йорик? Ты что думаешь? — продолжил я перекличку.

— Обеими руками за! — вскинул будущий ярл обе руки. — Я присмотрел полтора десятка лихих парней для того дела, что ты говорил. Но этого мало. Да и смену себе ещё не выбрал. Поехали, покатаемся, понервируем сеньоров.

— У меня одна сломана, — усмехнулся Клавдий, глядя на руку на перевязи, — так что я «за» одной рукой. Хотя ты понимаешь, что это уже просто месть. Ничего нового они нам не скажут.

— Не месть! — округлил я глаза. — Наказание. Нам надо приучить местный владетельный бомонд к идее о его неотвратимости. Хорошо. Наташа?

— Я же отдаю долг? — картинно нахмурилась она. — За своё спасение. Пока ты преследуешь бандитов — я с тобой. Да и от Рио-Гранде до Леса ближе.

— Значит, решено! — хлопнул я по столу. — Эй, человек! Человек! Ещё молока с мёдом, и лучшего вина сеньорам!

У Сильвестра с кабаком была договорённость, и он её соблюдал. И вчера играл, когда я был в отключке, и сегодня как начало темнеть — пришёл. Встал столбом, вытаращив на меня глаза, что-то промычал, указав на пятачок сцены.

— А я что! — воздел руки я. — Ты ж не крепостной. Свободный человек. Играй.

— Но… Э-э-э-э-э… А-а-а-а-а…

— Потом. После выступления. Присядешь ко мне, побакланим, — похлопал по столешнице рядом с собой.

Выступления ждали. Бойцы, коих в таверне было около восьмидесяти процентов, радостно заревели и засвистели. Львиная доля отдыхающих уже была достаточно накушавшейся, но никто не буянил. Впрочем, тут их командиры, это остужает горячие головы. А вот в других тавернах наверняка весело.