Как лицедей под светом рампы,

Как кот ученый на цепи?

Зачем естественный отбор

Привел к души таким порывам,

Чтоб размножались непрерывно

И чтоб за ближних на костер?

Зачем Петрарка и Шексир?

Зачем Де Сад с Тулуз-Лотреком?

Как оставаться человеком

И кровью заливать весь мир?

Мы пьем и гадим впопыхах,

Мы заполняем Эрмитажи,

Грунтуем холст и чем-то мажем,

И носим женщин на руках.

Любовь без смысла? Без нужды?

Зачем? И что она такое?

Источник жизни? Поле боя?

Я не могу сказать… А ты?

Есть такие стихи, которые надо читать медленно, вбивая каждое слово в слушателя и в свою голову, если читаешь сам себе. Это как раз из таких. Чтоб не смазывать, я прочел его, остановившись около какой-то больницы, благо было место запарковаться.

– Едем дальше?

– Жора, тебе надо публиковаться!

– Мне, лично мне не надо. Я выдавил из души и дальше могу смеяться и гадить с чистым сердцем, пока опять свербеть не начнет. А кому надо… тот пусть и издается. Тем более, что по нынешним временам неактуальны стихи, за них мало платят.

– А тебе важны деньги так уж?

– Жанна, деньги не важны только тогда, когда их много. А в остальное время это инструмент, позволяющий выжить.

– Так мы куда едем?

– Пока никуда. Я тебе как москвичке предложил составить маршрут, а ты не справилась с задачей. Так бы тебя выкинуть за борт к акулам, но здесь нет акул. Поедем в шоколадницу на Пушкинскую площадь. Там и Ленком рядышком. Согласна?

– Согласна. Я теперь на всё согласная, ты разбудил в моей душе что-то такое.

– Угу, сейчас по разбуженному пройдемся блинчиками с шоколадным соусом, а потом шлифанем «… водой в мурашках запруды, этим адмиралтейством и биржей»

– Ага, так ты был на «Юноне…»? Или на пластинке слышал?

– Был. Не позову же я девушку на ерунду какую.

– С Караченцевым?

– Без Караченцева, без Абдулова. Так что восполним пробел.

– Жорж, а ты машину где взял? В смысле, тебе дали покататься или твоя?

– Моя.

– Ты прямо мажор! А квартиру покажешь? Или у тебя комната?

– Отдельная однокомнатная квартира. Сегодня и покажу.

– Да, ты обещал сказать, почему не хочешь с моим папой знакомиться.

– Точно хочешь это знать? Ну тогда слушай. Допустим, он хороший человек... не дерись, я за рулем! Допустим… ай!... он мне понравится, как человек и личность. Вот прямо руки друг другу пожмем. И после этого как я буду в его дочь пиписькой тыкать? И как потом в глаза ему посмотрю? Ай! Ты что! Больно же!!!

– Ты гад, Милославский! Правильно моя мама тебя не любит. Кобель и сволочь. Корми меня блинчиками с шоколадом, потом вези в театр. А тыкать в меня сегодня ты ничем не будешь. Кроме тебя, может, тыкальщиков хватает. Много о себе вообразил. Я девушка приличная, я на первом свидании не даю.

– Так у нас второе.

– Да? Ладно, там видно будет. Но я тебя еще не простила.

Что говорить про дальнейшее? Блинчики были великолепны, я ухитрился не обкапаться подливкой, воров в законе в кафе не наблюдалось. Зато была куча юных парочек, захотевших романтики напротив киноконцертного зала «Россия», можно даже сказать, под сенью памятника великому русскому поэту Пушкину. Сто процентов, половина из них там и встречалась, на Пушке у Зеленого, а потом шли в Шоколадницу. А у нас прямо по-взрослому, свои колеса, посещение Ленкома после кафешки, так сказать, романтика следующего уровня. Круче только свадьба в Венеции.

Театр стоял на своем обычном месте с интерьерами, не меняющимися с дореволюционных времен и актерами, меняющимися от естественных причин. Абдулов скакал по вантам, Караченцев излучал флюиды фирменной щелью между зубами, а Кончита поражала зрителей пышным кустом волос на лобке. Кажись, это был первый спектакль на советской сцене с полным обнажением. Любимов на Таганке на такое на решился в «Мастере и Маргарите». Впрочем, он и спектакль поставил раньше. Талантливая постановка, великолепные актеры, отличные музыкальные номера, аншлаг и овации, на этом спектакле по-другому не бывает.

– Ладно, Милославский, ты прощен – вынесла свой вердикт моя спутница. – План на вечер такой: поматросишь и бросишь. Я надеюсь, с этим ты справишься хоть?

– А с чем я не справлялся?

– Как минимум один косяк за тобой уже есть. Цветов даме не подарил ни просто на свидании, ни в честь восьмого марта.

– Ты любишь оторванные половые органы растений? Фууу!

– Как ты сказал? Ты вообще нормальный, Жора?!

– Нет конечно! Нафига тебе нормальный? Да ты сама ненормальная.