Больше всего поразила прихожка, в которой надо было снять верхнюю одежду, разуться, сесть на лавочку, перекинуть ноги, на той стороне обуться в специальные тканевые тапочки и одеть специальную же одежду — один из висящих в ряд на вешалке типовых халатов. Причём даже я должен был сделать это, плевать что граф. И все воины и сопровождающие. Сопровождали меня только министры (Адольфо убежал письма писать, все кроме него) и телохраны.

Что могу сказать о варочной самого крутого в этом мире лекарства? Помещение большое, но тёплое — крышу покрыли чем-то тёмным, чтобы грелась. А ещё тут полутьма, сыро, влажно, воняет… Плесенью. Стоят несколько бронзовых чанов разного размера в которых догоняется какая-то хрень — мне даже не разрешили внутрь посмотреть: «Грязи напустишь!». Отдельное светлое помещение — ручная центрифуга. Ага, зубчатые колёса а-ля Дорофей и компания приводят в движение вал, на котором подвешиваются две медные колбы, при вращении от центробежной силы поднимающиеся, как лопасти вертолёта. Да-да, колбы не из стекла, медь. Видно дорого, да и долго заказ ждать — своих стеклодувов в графстве пока нет. Анабель зажгла все лампы в помещении, тут стало совсем светло и мы всё-всё рассмотрели. А ещё здесь была идеальная чистота — ни соринки. Далее — фильтровальный стол. Конструкцию фильтра узнал — детали для него вёз весной из Аквилеи. Но прибавились и новые — впрочем, теперь же мастер Соломон у нас, вот и сделал. Фильтры — плотная ткань, наверное из моих замковых запасов. А это пресс. Совсем не такой, как в сахарной мастерской, и детали тоже узнаваемые. Отдельно — бочки с густым и вязким тёмным сиропом, видно, некондишен от Марины. Узнал по запаху, пробовать пальцем что-либо в лекарской мастерской не стоит. Сироп видимо забрали у нашей чернявой наглости пока дают и поставили тут, пока не забрала назад. Марина, как понял, зубами в производство вцепилась и хрен что-то даст. Для неё это как от сердца оторвать. А как разбавить бочку некондишена в кондишене без потери качества — любой опытный технолог на раз провернёт. А Марина уже опытный технолог — по глазам и словообороту почувствовал.

— Сырья хватает? — спросил Анабель, постучав по бочке костяшками пальцев.

— Да, слава богу, достаточно, — кивнула лекарка. — Хотя не будь твоего сахара… Карамели — перевели бы весь замковый мёд. — Довольно улыбнулась. — А он очень дорог тут, Рикардо, и очень ценен. Но в отличие от этой сучки (это она о Марине) мне дают всё, что попрошу, и, видишь, горшки, котлы, помощницы — всё в достатке. — Окинула мастерскую рукой. — И карамель тоже.

— Ещё будешь чаны ставить? Там, смотрю, места ещё много.

— Конечно. — Кивок. — Но… Зелье медленно растёт. Его нельзя сразу сделать сколько хочешь. Мастер Соломон сейчас должен ещё три котла отлить, на той неделе поставлю. А дальше, Рикардо, дело быстрее пойдёт. В геометрической прогрессии — знаешь что это?

Я презрительно фыркнул и удивил интеллектом.

— Экспоненциальный рост?

— Угу. — Довольный кивок и улыбка. — Чем дальше — тем больше сможем выпускать лекарства, но пока я выбираю куда пустить — на рост или на готовую продукцию. Рост завтра это хорошо, но людей лечит надо уже сейчас. А ведь скоро война, там сотни если не тысячи доз для раненых потребуются.

— Ладно, работай. Ты грамотная, знаешь, как лучше сделать. — Я тяжело, но облегчённо вздохнул. Ибо я действительно везучий попаданец, что у меня есть такое сокровище. — Скольких людей уже спасла?

— Шестнадцать человек. — Это произнёс рассматривающий центрифугу Эстебан. Полицейская рожа, учёт ведёт! У, сволочь! Это я в хорошем смысле. — Причём двое — мои воины. Ваше сиятельство, это лекарство — чудо господне, не иначе! — воскликнул он, глаза его радостно засияли. — Его можно за баснословные деньги продавать… Как только обеспечим замок и армию, конечно.

Мудрая оговорка, а то он мог и под раздачу попасть.

— Эстебан, есть идея насчёт этого, — вспомнил я старую задумку, ещё из Магдалены. — Как ты знаешь, для того, чтобы что-то продать, нужна реклама. А мы скоро поедем в Аквилею. Как приедем туда, нужен будет экспромт, импровизация, где мы применим это лекарство на ком-то из местных, организовав чудесное исцеление безнадёжного больного. А лучший экспромт, как ты знаешь, это тот, который ты подготовил собственными руками. Я не говорю, что нужно кого-то заразить чтобы вылечить, или ни дай бог сжульничать, но мне кажется, среди известных людей города может найтись немало безнадёжных умирающих горячо любимых родственников.

— А ты хитёр, сеньор граф! — Монах карикатурно погрозил мне пальцем. — И чем может помочь в этом деле смиренный слуга божий? — приложил руку к груди.

— Как чем? — усмехнулся я. — Связями. Поиском нужного больного к нужному моменту и раздуванием вокруг чудесного исцеления шумихи. А ещё у меня сейчас все загружены, больше озадачить некого. — А это втрая правда, актуальная, как и первая. — Ансельмо забит под завязку… Не кашляй, дружище, я тебя хвалю за усердие, — похлопал своего самого первого и пока что самого надёжного… Почти самого надёжного помощника. — Рохелео пока пусть обвыкается — он тут новый человек. Клавдий сможет, но ему пока лучше не светиться ни в Аквилее, ни в Магдалене — всему своё время. А на военных такое возлагать нельзя. А если ты скажешь, что у тебя нет в Аквилее связей среди влиятельных горожан — выгоню за наглую ложь, — картинно грозно я нахмурил брови.

— Граф, сделаем. — Эта наглая краснопёрая морда расплылась в довольной улыбке.

— А я не понимаю, а где хвосты ящериц? А где шкурки лягушек? — А это после долгих поисков повернул расстроенную мордашку Клавдий, проигнорировавший что о нём только что говорили. — По моим данным вы закупаете у местных эти ингридиенты в большом количестве. Плесень — да, вот она. Но ещё туда идёт известь, личинки жуков и… — Blyd'! — дошло до него. — Ох же sukabl'yad'! Suchiy potroh!

На его ошеломлённую рожу стоило посмотреть. Золотой бы отдал. Хорошо, что увидел — целый золотой сэкономил. — Ай да граф, ай да Ричи. Обвели! МЕНЯ обвели!

Я лишь улыбнулся в ответ.

— Клавдий, не прибедняйся. Секрет зелья — последнее, чем ты должен был эти пару месяцев заниматься. Разве нет?

— Так после банд и городского восстания это третья по важности тема… Была, — вскинул он нос.

— Клавдий, а что это за слова ты сейчас говорил? — А это расплылся в улыбке Вермунд. — Научишь?

— Поскачешь с его сиятельством с декаду конь в конь в одном походе — и сам научишься. А перевода не знаю, у него смотри. — Претор отмахнулся и пошёл изучать пресс.