А теперь тишина. Народ не ахал, так как все уже давно об этом легионе знали. Легионеры, кстати, тоже были во дворе замка, но не все — около двух сотен, плюс/минус. Остальных разместили в деревушке, которую я уже переименовал в «Вест-Пойнт» — там будет база академии, резиденция Вольдемара. Тушевались — непривычно всё бывшим крепостным и кандальникам, но уже привыкли к тому, что они как минимум вольные, и требовали относиться к себе с уважением. Но заподлянки всё равно от жизни ждали — привычка вторая натура.

— Жезл! — бросил я в строну, где стояла пацанва «группы поддержки», сегодняшние помощники.

Парнишки и несколько девчонок, все из замковой детворы, члены семей слуг и бойцов, здесь расквартированных. Не мелюзга, постарше, самый возраст для подобных приключений и «мы графу помогали!» Вынесли мне палку с бронзовым, отлитым по спецзаказу мастером Соломоном… Красивым двуглавым орлом. Эскизы отправил ещё из под Картагены, после бегства из Луз-де-ла-Луны, а позавчера полученный прототип утвердил, и он отлил в «чистовом» виде.

— Это — жезл первого легиона Пуэбло, — прокомментировал удивлённо охающей от восторга толпе. Со времён Основания местные забыли о легионных штандартах. Рыцарской коннице они не нужны, не в той мере, а пехота тут — мясо, ополчение для охраны стен. И теперь я возвращаю легенду, подтверждая гуляющий вовсю по замку тезис о возвращении императора.

— Сегодня в консулате графства, — продолжал я, — будет утверждён и подписан устав этого воинского подразделения. Легион будет делиться на когорты — полки, у которых у каждого будет своё собственное боевое знамя. Сейчас же я представляю общий, самый главный легионный символ.

— Также, — продолжил, дав толпе прогудеться, — вызываю сюда сотника Вольдемара.

Наставник спустился с трибуны, перешёл сквозь редкую толпу и оцепление замковых отроков, поднялся ко мне.

— Я, Рикардо, сто семнадцатый граф Пуэбло, назначаю легатом нового воинского подразделения Вольдемара сына Ингвальда по прозвищу Тихая Смерть.

Одобрительный гул. Шаг ожидаемый, про него также все знали. — Но это ещё не всё. — Вытащил меч, вытянул в сторону.

— Наставник? — Тихо, почти шёпотом. Это ж личное обращение.

— Уверен? — нахмурился в сомнении он.

— Это не обязательно, — покачал головой, — но так будет лучше.

— Я был другом твоего отца. Но никогда ему не присягал! Харальд доверял мне больше, чем жизнь, и без присяги.

— Ты можешь отказаться, не неволю, — парировал я. — И это никак не отразится на моём к тебе доверии. Но я создаю КОМАНДУ. И ты станешь её полноправной частью, а не «другом графа».

Раздумья, пауза. Морщинка на лице. И результат:

— Согласен. С этой стороны ты чертовски прав! Ты умеешь убеждать, Ричи, — усмехнулся наставник, после чего неспешно отцепил с пояса меч и кинжал, положив на помост рядом, тут же оставил и шляпу, опустился на колено. Склонил голову. Зритель замер, воцарилась тишина, лишь кое-где проскальзывали женские голоса закоренелых болтушек.

— Падре! — бросил я, и ждущий команды вместе с пацанвой с этой стороны сцены отец Антонио с библией в руках поднялся на помост и встал фронтально к нам. Я же возложил меч на левое плечо наставника.

— Рикардо, граф Пуэбло! — начал он. — Я, Вольдемар сын Ингвальда из Эскалоны, клянусь в верности и препоручаю тебе свою жизнь, члены мои, тело мое, твердыни и владения мои. И да поможет мне в честном служении Господь наш!

— Я, Рикардо, граф Пуэбло, — моя партия, — принимаю твою присягу и обещаю всеми силами, ценою своего доброго имени защищать тебя и твое достояние от всякого незаконного притязания. Я, Рикардо граф Пуэбло, дарую тебе титул ярла, право представлять мои интересы и сидеть со мной за одним столом, и гарантирую справедливую долю в добыче. Всё моё — твоё, всё твоё — моё. И свидетелем мне Господь Бог вездесущий.

— Аминь, дети мои! — поднял библию падре. — Господь свидетель данной клятвы, и преступивший её пред ликом Его будет покаран тем способом, каким Он изберёт эту кару!

Вольдемар встал, после чего я, затем он поцеловали библию в руках у падре. И только после этого зрители зашлись в овациях.

Библия это капец толстая и тяжёлая книга. Пергамент же, блин. Килограмм тридцать весит. Сама кожа, так ещё и оплётка металлическая — чтобы форму держала. Наша семейная книга, уже нанадцать столетий, из поколение в поколение передаётся. Книги тут редкая и очень дорогая штука.

После чего я взял из рук паренька орла и вручил Вольдемару. Тот склонил голову, выпрямился, и, словно сияя, пошёл назад, на трибуну. Единственный вопрос у электората был: «Кто такой ярл?»

— Ярл — это человек в баронском звании, — пояснил я. — Но владение им землёй не обязательно. Сеньор может за свой счёт и со своего стола кормить и одевать войско ярла. Или дать ему в прокорм область, ремесло. На время, ибо земля всегда принадлежит конунгу… Графу. — По Фрейду оговорка, королевскую корону на себя, блин, примерил. Хотя и ярл больше граф, чем барон, но то вопрос терминологии. Ладно, проехали.