А еще он надеялся, что машина послужит хорошим поводом для примирения. В самом деле, ведь Лора его любила, так? Значит, скучала. Значит, без него ей было так же хреново, как и ему. Но он вполне допускал, что дурацкая гордость диктовала ей продолжать дуть губы. Он машину в дар той гордости пригнал. Также хотел показать, что на многое ради нее годов. Это была демонстрация его к ней чувств. Выразил как умел.

Однако мать с бабушкой все опошлили до невозможности.

Вопреки их суждениям Эмиль не хотел покупать Лору, он просто хотел, чтобы она вернулась.

Любым способом.

Да, наверное, со стороны это действительно виделось банальным подкупом.

— Что ни делается, все к лучшему, дорогой сыночек, — наконец махнула рукой мать. — Я давно хотела познакомить тебя с Мирочкой. Замечательная девочка, дочь моего бизнес-партнера. Золотая, в том смысле, что отец ее владеет заводом по изготовлению золотых изделий.

— Или вот Розочка, — снова ожила бабушка. — Чем не пара нашему Эмилю? Всяко лучше этой Лоры…

Эмиль на секунду представил, что эти двое могут устроить ему в ближайшие дни, если им позволить. Еще не хватало начинать с кем-то знакомиться. Тогда Лора точно не подпустит его к себе и на пушечный выстрел. Да и не мог он себя представить в компании каких-то там золотых дев.

— Ничего что я женат? — спросил он у матери, строго на нее посмотрев.

— Ты же сам сказал, что твоя жена подала на развод, — захлопала густо накрашенными ресницами она. — Свято место пусто не бывает.

— Но мы же еще не развелись. Может, все наладится…

— А зачем налаживать? — вперила в него строгий взгляд бабушка. — Девушка не годится. Что это такое — хлопать дверьми и уходить. Ни наследника родить не может, ни семью сохранить. Нет, она не годится тебе в спутницы жизни. Зря мы тебя благословили…

Спасибо, успокоили, полили бальзама на душу, а точнее скипидаром ошпарили.

Он резко поднялся с места и смерил родственниц угрюмым взглядом:

— Уважаемые дамы, шли б вы… — он с усилием проглотил последнее слово, так просящееся наружу. — Домой! Идите уже домой.

— Но как же, но мы же помочь хотим, — тут же запричитали обе.

— Давай, я тебе ужин приготовлю, — предложила бабушка.

— А я квартиру приберу, твоя ж не сподобилась, — вторила ей мать.

— Сам справлюсь, не маленький уже… — строго процедил Эмиль. — И не вздумайте устраивать мне никаких знакомств!

Не слушая возражений, он вытолкал обеих вон.

Потом оглядел бардак. Кое-как распихал вещи по шкафам и пошел варить пельмени.

Только отчего-то они получились и вполовину не такими вкусными, как у Лоры.

«Нет, я не хочу разводиться», — крутил он в голове одну и ту же мысль.

Лора сидела в аудитории, ожидая Игоря Анатольевича, своего преподавателя по математическому анализу.

Она давно выучила все билеты, идеально подготовилась, но на сдачу вместе со всей группой не пришла. Не явилась и на пересдачу.

Последнюю неделю вообще не могла себя заставить выйти из родной квартиры даже в магазин, не то, что приехать в Краснодар. Пусть даже повод был важный — экзамен. Только и была способна, чтобы лежать на кровати в позе эмбриона и баюкать свое расколошмаченное вдребезги сердце.

Но мать усиленно давила на ее чувство долга, то и дело повторяла: «Жалко, ты почти закончила второй курс. Вот сессию сдашь и можно перевестись на заочное. Если что и в академ. А так зачетная неделя сдана, впереди лишь несколько экзаменов. Сдай их, дочка, ты же умница, отличница!»

Но даже не слова матери заставили ее все-таки приехать. Решающую роль сыграло другое — чувство долга перед ребенком. Ради него она должна быть сильной. Получить образование, найти приличную работу, иначе как она сможет его обеспечить?

И Лора приехала, очень удивилась, что на второй пересдаче оказалась одна.

Она жутко нервничала. Чтобы как-то успокоиться, принялась считать взглядом кусочки мела, что лежали на полочке перед доской, висевшей за пустующим стулом преподавателя.

Два маленьких белых кусочка, три побольше, один красный.

Это не помогло успокоиться.

Лора понимала — экзаменатор будет жутко на нее злиться за то, что пришлось прийти только ради нее. Ей и так больше тройки на второй пересдаче не светило, и плевать, что мама сделала для нее у знакомого врача справку о том, что она болела ветрянкой. Будто этого мало, она из всей группы оказалась на пересдаче одна-единственная.

Дверь аудитории скрипнула.

Сердце Лоры екнуло.

Она резко обернулась.

Но увидела совсем не Игоря Анатольевича.