Эмиль махнул в сторону ребятни.

— Няней подрабатываешь? — спросил с усмешкой.

Лору его ремарка отчего-то напугала. Уж слишком широко распахнулись ее глаза. Будто он застукал ее за чем-то стыдным. Впрочем, может быть, ее смутила его догадка про подработку няней?

— Я не хотел тебя обидеть, — развел он руками. — Просто хочу поговорить.

Бывшая жена встала перед ним, закрывая обзор на испачканную шоколадом малышку. Строго спросила:

— О чем?

Наверное, говорить о личном здесь, на улице, где неподалеку играли дети, было не лучшей идеей. Но другого ему вряд ли предложат. Решил — лучше так, чем никак.

— Лора…

Эмиль сказал это и замер.

Не знал, с чего начать. Рассказать ей, как ему паршиво без нее спится? Живется? Поведать, что больше ни к одной женщине и десятой доли того влечения не испытывает, как к ней?

— Давай начнем все заново, — вдруг предложил Эмиль.

— Что заново? — она даже не поняла, о чем он.

— Отношения, — пояснил Эмиль. — Представим, что мы только познакомились. Начнем встречаться…

Вроде бы, ничего плохого не предложил. А Лора сделала такое лицо, будто он собрался усадить ее голой попкой на муравейник.

— Ты шутишь? — возмутилась она.

Эмиль не шутил.

Нисколько.

Все, чего хотел — какого-то контакта с ней. Пусть бы и вправду начали все заново, встречались, узнавали друг друга. Он был согласен ездить в Кабардинку столько, сколько она ему разрешит. А в идеале забрать ее домой. Этого не предложил лишь потому, что понимал — не согласится.

Но ведь встречаться — это нейтрально. Почему она разозлилась?

— Лор, просто подумай над этим, — проговорил он надтреснутым голосом. — Понимаешь, я не забыл тебя за это время. И сколько ни пройдет, все равно не забуду. Ты для меня особенная, я бы хотел иметь шанс…

— Какой шанс, Эмиль? — она резко его перебила. — Ты о чем вообще?

Ее вопросы били по больному. Неужели это так много — один гребаный шанс?

— Просто подумай, — настаивал он. — Нам ведь было хорошо…

Он вложил в последнее предложение максимум чувств. Хотел, чтобы Лора прочувствовала его слова. Чтобы как-то прониклась.

А она вдруг спросила с кислым лицом:

— Ничего, что ты женат? Или ты забыл про эту деталь?

«Черт…» — мысленно выругался Эмиль.

Теперь крепко пожалел, что отправил Лоре то треклятое селфи с Еленой.

— Она ничего для меня не значит, — проговорил он делано равнодушным тоном.

По сути, не соврал. Расставание с Еленой его ничуть не трогало и было неизбежным.

Однако его ответ, казалось, еще больше разозлил Лору.

— Ничего не значит? — переспросила она. — Как и я когда-то… Да?

«Неужели она вправду так думает?» — забилась в его мозгу ужасная мысль.

— Лора, то, что было между мной и тобой, — это вообще другие отношения. Мы с тобой…

— Эмиль, — она снова его перебила, — ты, как я вижу, вообще не изменился. Для тебя женщины в принципе расходный материал. Сколько прошло времени со дня твоей свадьбы? Пара месяцев?

— Все не так, Лора, — протянул он. — Ты просто не знаешь деталей. Я решил развестись…

Он хотел ей все объяснить, но она не дала.

— Я смотрю, у тебя браки все короче и короче, — она сверлила его обиженным взглядом. — Скоро через неделю разводиться начнешь!

Последнее резануло его еще больнее. Ведь Лора была права. Что первый, что второй брак не продлился и года. Но во втором случае он был невиноват, а она не захотела даже слушать. Неужели ей неинтересно? Или он не заслужил, чтобы его хотя бы выслушали?

— Поучаешь меня, — усмехнулся он. — А сама что? Много счастья без меня нашла? Я тебе делаю реальное предложение сойтись, а ты нос воротишь. Тебе часто такой, как я, предлагает отношения? Или хочешь всю жизнь горбатиться няней? Я могу обеспечить тебе путевку в другую жизнь, достойную…

Да, он понимал — сказал грубо, нужно было мягче. Почти сразу пожалел о своих словах. Он с Лорой и без того не в мире, а последние реплики задели ее еще больше.

Она тут же ощетинилась и процедила:

— Я не собираюсь всю жизнь считать копейки, потихоньку добьюсь лучшего. Но для этого мне совершенно не нужно выходить за такого гада, как ты!

Сказала как отрезала.

Гада, значит.

У Эмиля после ее слов аж давление поднялось. На языке так и вертелся едкий ответ. Но он вовремя напомнил себе, что не ругаться с ней пришел, а наоборот — мириться.

— Неужели так плохо было за мной замужем? — спросил он с надрывом. — Я ведь все для тебя делал…

— Да, мне было плохо! — упрямо ответила она. — И ты знаешь почему!