Шрифт:
После того как Эмиль вернулся домой из Кабардинки, он застал жену дома.
Очень удивился тому, что Елена преспокойно распивала кофе на кухне, а вещи собирать даже не думала. Вообще вела себя так, будто все в порядке, и она даже не думала подкладывать под мужа свою подружку.
Пришлось сделать внушение, после которого последовала новая истерика из разряда: «Ты меня совсем не любишь».
А это как раз факт.
Потом она названивала ему целую неделю. Натравила на него своих родных. Наверняка сделала бы что-то еще, но Эмиль пригрозил ее отцу, что если дочь продолжит дурить, то он потребует вернуть деньги, которые одолжил тестю для поддержки бизнеса.
После этого преследования прекратились. Но Елена продолжала доставать его с помощью матери.
И с этой женщиной ему растить детей? Да ни за что.
— Эмиль, может быть, ты попытаешься как-то наладить отношения. В конце концов, вы так мало пробыли вместе, — продолжала настаивать мать.
— Мне хватило, — процедил он строго.
— Ты так решительно настроен?
Это был далеко не первый раз, когда мать задавала этот вопрос.
— Да, решительно, — отчеканил он.
— Ну хорошо, — наконец сдалась она.
— До свидания, мама, — проговорил он, вздохнув с облегчением.
Но, как оказалось, зря.
— Постой, — тут же заговорила она. — Я тут подумала, раз с Еленой не получилось, у меня на примете есть…
— Даже не думай! — резко перебил ее Эмиль. — Я больше не хочу знакомиться ни с одной дочерью твоих знакомых. Если ты попытаешься еще хоть раз устроить мне свидание, я попросту прекращу с тобой общаться. Я серьезно, мама.
После второго неудачного брака Эмиль твердо для себя решил, что с него хватит отношений ради будущего наследника. Пока у него в груди не екнет, как при встрече с Лорой, никого он в загс больше не поведет. И знакомиться с протеже матери он больше не намерен.
— Но Эмиль, годы-то идут, — продолжила причитать она. — Когда же я дождусь внучка или внучку…
— Если тебе так хочется кого-то нянчить, возьми из детдома, а от меня отстань.
— Ты что такое говоришь? — охнула мать.
— Ты же хочешь с кем-то нянчиться, так вперед… — проговорил он совершенно серьезным голосом. — В мире есть много сирот.
— Но это же будет совсем не то, — ответила она обиженным голосом. — Я хочу своего внучка…
Родную кровь, продолжателя рода и так далее и по тому же месту. О, сколько таких разговоров Эмиль наслушался, просто ужас. И ведь шел на поводу. Позволял матери третировать Лору из-за будущего наследника, даже женился ради этого второй раз. Но с него достаточно.
— Уж прости, мам, вот такой тебе достался непутевый сын. Все, давай, пока, мне некогда.
Он поспешил завершить звонок и уткнулся лбом в стол. Хоть трубку не бери, когда мать звонит, честное слово. Она умеет достать хуже любого самого въедливого налогового инспектора. Тому хоть взятку можно дать, а ей… Вынь да положь наследника.
Но Эмиль ей не бык-осеменитель. Он, вообще-то, человек. И ни в какие искусственно созданные отношения он больше вступать не намерен. Лучше совсем без них, чем так.
Он откинулся на спинку стула, потер ладонями лицо. А потом действительно занялся важным делом.
Отключил телефон, вытащил из него сим-карту. Достал новую, недавно купленную, вставил в аппарат.
Некоторое время решал, что лучше — звонок или эсэмэска?
Потом все же решил написать: «С днем рождения, Лора!»
Чуть подумал и добавил: «Я желаю тебе особенного праздника».
Пусть она знает — он все еще о ней думает.
Глава 28. Розы
Лора смотрела обреченным взглядом на огромный букет кроваво-красных роз.
Она даже сосчитать их не могла, так их было много. Сбилась на тридцать первой.
На золотистой сетке, обрамляющей букет, виднелся маленький конвертик с запиской. Вот только Лоре было совершенно не нужно туда заглядывать, чтобы понять, кто прислал цветы.
И в этот день рождения.
И в прошлый.
И в позапрошлый…
А заодно на Восьмое марта, Новый год и прочие красные дни календаря, коих, как известно, в России великое множество.
Эмиль теперь постоянно ей что-то присылал. Вот уже три года портил ей праздники своими поздравлениями! С тех самых пор, как навестил ее в последний раз.
Лора помнила тот день, будто он был вчера.
Она чуть не умерла от страха, когда услышала сзади его голос, хотела схватить маленькую Алису и бежать с ней без оглядки. Остановило лишь то, что у нее на попечении в тот момент находилось три чужих ребенка.
А Шульц подумал, что Лора — няня…
Оно неудивительно, конечно, ведь в тот момент она приглядывала за малышами подруги, многодетной мамочки из соседнего подъезда. И все равно ей было дико, что среди чужих детей Эмиль не признал свою дочь.