Шрифт:
— Здравствуйте, вы курьер? — спросила она и с недоверием на него посмотрела.
Эмиль не знал, кто это.
«Может, родственница?» — решил он.
— Я не курьер. Мне нужна Лора. Она дома? — проговорил он с гулко бьющимся сердцем.
— Здесь не живет никакая Лора.
— Как это не живет? — удивился он. — Должна жить…
— Нет, тут живем только мы с мамой, мы купили эту квартиру месяц назад…
— Вам Степановы продали квартиру? — дошло до Эмиля с опозданием.
— Да, кажется, они, — пожала плечами девчонка. — А вам какое дело?
— Я родственник. Близкий.
— А-а, — протянула девочка. — Они переехали в другое место.
— Куда? Адрес не подскажешь? — спросил он.
— Я его не знаю… Но могу позвонить маме, спросить. Надо?
Эмиль кивнул в надежде раздобыть новый адрес. Однако мать девочки тоже не знала, где теперь обитают эти две гарпии: Лора и ее мамаша.
Впрочем, Эмилю не составило труда выяснить новый адрес бывшей жены. Это даже не отняло у него много времени и стоило сущие копейки. Уже через час он подъезжал к элитной новостройке, находящейся в пригороде Кабардинки.
Здание явно новое, с большим ухоженным двором, здоровенной детской площадкой. Откуда у бедной учительницы и ее безработной дочки деньги на подобное жилье? Впрочем, ему до лампочки.
Эмиль припарковал машину у нужного подъезда. Вышел, уже собирался направиться к дому, как вдруг услышал в отдалении жутко знакомый смех. Резко обернулся и увидел на детской площадке ее… Любимо-ненавидимую.
Лора стояла к нему спиной, одетая в длинную бежевую юбку и серую кофту. Ветер трепал ее распущенные волосы, она смеялась и качала на качели какую-то девочку. О чем-то оживленно с ней беседовала.
Вид Лоры, качающей малышку, изрядно взбодрил Эмиля.
Ради чего она все это вытворила? Вытащила из него душу наживую? Отчего ушла? Чтобы вернуться к карьере гребаной няни?
Он предлагал ей не самую плохую жизнь! Да что там, он предлагал ей всего себя, все свои деньги, любовь, заботу. А она унизила его, оскорбила в лучших чувствах, чтобы вернуться в свое село и нянчить чужих детей! Где мозг у этой женщины? Неужели, она так сильно его ненавидела?
Он подошел к ней сзади, резко сказал:
— Из официантки в няни… Лора, твоя карьера идет в гору.
С удовольствием отметил, как бывшая жена остановила качели, резко обернулась, вздрогнула, да что там, чуть не подпрыгнула на месте.
А потом в его уши врезался детский голос:
— Мама, кто это?
Девочка принялась теребить мать за рукав кофты, а Лора не реагировала, лишь смотрела на Эмиля круглыми как блюдца глазами.
Эмиль тоже застыл на месте, разом онемев после слова «мама».
— Мам? — снова позвала малышка.
В этот момент мозг Эмиля будто отключился, стал работать лишь на прием информации. Глаза превратились в камеры, уши — в диктофоны. Он фиксировал происходящее на подкорку, а сам на какое-то время потерял способность реагировать или даже просто двигаться.
Эмиль наблюдал за тем, как Лора резко забеспокоилась. Посмотрела на него испуганно и воскликнула:
— Алиса, домой!
Потом бывшая жена схватила девочку на руки. Та обвила ее шею руками, а талию ногами, повисла на матери прямо как обезьянка.
Лора повернулась к Эмилю спиной и поспешила прочь, крепко прижимая к себе малышку.
Но пока она несла дочку, та положила подбородок на плечо матери и с интересом смотрела на Эмиля. Будто поняла, что он как-то важен.
Эмилю выпал шанс вглядеться в лицо малышки лишь на короткие секунды, пока мать несла ее к подъезду. Но этого вполне хватило, чтобы проскочило узнавание. Личико девочки показалось Эмилю родным. Форма глаз похожа на ту, что была у его матери и даже бабушки, также губы, нос… Коричневые кудряшки, прямо как у него в детстве, идеальные маленькие ушки.
«Ты — копия я», — часто говорила ему мать.
«Весь в бабушку», — твердила представительница старшего поколения.
Все в роду Шульц похожи друг на друга, такие уж гены. Его дочь не стала исключением, а в том, что это была именно она, он уже не сомневался.
Силы внезапно покинули Эмиля.
Он опустился на лавку возле качелей, где еще недавно стояла Лора. И застыл без движения.
Он почти не дышал, переваривая случившееся.
Мозг начали барабанить воспоминания.