Шрифт:
Эмиль резко напрягся, соображая, могла ли мать такое учудить. Она, конечно, на многое способна, но все же не на такое.
Однако упрямый взгляд бывшей жены говорил об обратном.
— У тебя сутки, Лора.
На этом он встал и ушел.
Глава 54. Думающий Эмиль
Через час Эмиль уже успел заселиться в гостиничный номер.
В Краснодар не поехал — бессмысленно. Он решительно несогласен ехать туда без Лоры и дочки. И от своего не отступится.
За этот безумный день тело его устало до такой степени, что аж подрагивали руки от чрезмерного напряжения. Он лег в кровать, но тут же встал, принялся ходить по номеру. Ведь мозг и близко не уснул, наоборот кипел из-за переизбытка информации, а в душе клокотало столько разных чувств, что успокоиться не представлялось возможным.
В памяти так и всплывали злые слова Лоры.
«Ты как асфальтоукладчик!»
«Ты давишь!»
«Ты для меня неподходящий…»
Нашла асфальтоукладчик, чтоб ее…
И вовсе у Эмиля нет привычки давить. Он никогда не давит более необходимого. Ведет себя крайне разумно. Он вообще образец рационального мышления, в отличие от некоторых.
А она что учудила?
Годами молчала в тряпочку о том, что у него, вообще-то, растет дочь. Дулась, обижалась, явилась мстить спустя столько лет. И из-за чего? Из-за подарков? Ах, Эмиль, нехороший такой, подарками ее мучил. Прям ни дать, ни взять, садист!
И какой реакции она от него ждала на все эти выкрутасы?
Чтобы он пришел к ней и сказал: «Ой, Лорочка, ты скрыла от меня ребенка? Да? Ну ничего страшного! Я нисколько на тебя за это не зол. Живи дальше спокойно, а я, как ты скажешь, буду раз в месяц приезжать на полчасика. Что? Раз в месяц часто? Ну ладно, хоть раз в полгода… Чтобы тебе глаза не мозолить лишний раз».
Такого она ждала, что ли?
И это после того, как она показательно уничтожила все хорошее отношение Эмиля тем, что покувыркалась при нем с доставщиком.
Любой бы на его месте взбесился.
Вот и Эмиль взбесился.
Он заскрежетал зубами из-за невозможности выплеснуть все, что накопилось, на Лору. Сколько всего у него было ей сказать — дня не хватит.
Эмиль и ушел только потому, что понимал — единственное, чего добьется на эмоциях, это еще большего скандала.
И без того разругались вдрызг.
Но все-таки каким извергом она его выставила! О ребенке она, видите ли, думала, когда скрывала его от родного отца.
Эмиль в ее глазах прямо не Эмиль, а какой-то демон, пожирающий младенцев. Хотя нет, не младенцев, а их матерей, а потом забирающий этих младенцев себе.
Еще и мать его приплела… Догадалась же.
Эмиль не верил в то, его мать в принципе способна на то, в чем Лора ее обвинила.
Но в то же время так и подмывало спросить.
Недолго думая, он достал телефон, набрал номер матери.
— Эмиль, что ты звонишь так поздно? — спросила она приторно-сладким голосом. — Надеюсь, ничего не случилось?
— Мама, я прошу тебя сейчас быть максимально честной…
— Что такое? — голос ее резко повысился, должно быть, от волнения.
— Скажи, ты разговаривала с Лорой после того, как она от меня ушла? Предлагала ей деньги за опеку над ребенком?
— Э-э… А почему ты спрашиваешь, Эмиль? — проговорила она каким-то странным голосом.
— Да или нет, мама? — прорычал он.
— Ну, я, возможно, упомянула, что если Лорочка забеременела, то я не против разделить с ней тяготы воспитания.
То, каким невинным тоном она это произнесла, навело Эмиля на мысль, что это даже не половина правды.
— Ты предлагала купить ее ребенка? Отвечай! — сказал он строго.
— Что за глупости, Эмиль! — возмутилась родительница. — Все было совсем не так! Я очень деликатно предложила ей финансовую помощь, в случае если Лорочка позволит нам с бабушкой заботиться о ребенке. С передачей опеки, разумеется. Но ни о какой покупке ребенка речи не шло. Ты не думай, я же в своем уме.
Финансовая помощь за опеку. Чем это не покупка, Эмиль так и не понял.
Мать тем временем продолжала:
— Все это я сказала ей в мягкой форме, была очень вежлива, в отличие от матери Лоры. Она такая хамка, нагрубила мне, а я всего лишь хотела иметь возможность нянчить внука. Уж мы бы всяко лучше воспитали ребенка…
— Ты рехнулась?! — проорал он. — Спасибо, мама. Больше не звони!
На этом он бросил трубку.
Уселся на кровать, отшвырнув телефон подальше. Потер лицо.