Скандала ему не хотелось. Разве это чем-то поможет делу?

«Нет, надо как-то по-другому…» — подумал он.

А как по-другому — не знал. Уставший мозг отказывался выдавать варианты.

Поэтому, вместо того чтобы пойти за Лорой в подъезд, Эмиль завел машину и порулил в центр. Остановился возле ресторана, зашел.

Ему надо хоть что-то съесть, выпить кофе.

Может, такая простая вещь, как еда, поможет ему прийти в чувства, придумать какую-то другую тактику в отношении этой упрямой женщины.

Он устроился у окна. Пока готовили заказ, принялся бездумно смотреть на прохожих. Увидел, как мимо прошел отец семейства с двумя малышками садиковского возраста. У девчонок косички болтались из стороны в сторону точно так же, как у Алисы сегодня утром.

Эмиль принялся вспоминать, какое хорошенькое у его дочки личико, какая ладная маленькая фигурка. Не девочка — загляденье. Раньше он о ребенке лишь мечтал, а теперь он у него есть. Как же здорово, что у него есть ребенок. Вчера, когда узнал, даже толком не порадовался этому факту, а стоило.

Что важно, у него не просто какой-то там ребенок, а дочка от женщины, которую он несмотря ни на что до сих пор любил. Отрицать это было бессмысленно.

Неужели он не может как-то мирно с ней договориться?

Естественно, визиты раз в месяц — это не вариант. Но и пихать ее в машину, перевозить в Краснодар насильно не вариант тоже.

Официант принес заказ. Перед Эмилем поставили тарелку омлета с сыром, чашку дымящегося кофе.

Он отправил в рот кусок омлета, немного пожевал, чувствуя знакомый с детства вкус. Отхлебнул кофе.

И вдруг мозг начал выдавать варианты компромиссов.

Можно, например, разделить неделю.

Он мог бы три дня жить в Краснодаре, убиваться на работе до поздней ночи, а остальные дни проводить в Кабардинке с семьей. График, конечно, так себе, но, может, Лора со временем согласится на переезд?

Она точно не согласится сейчас, Эмиль это понимал. Но если он проявит терпение, покажет ей, что может быть примерным отцом, а не асфальтоукладчиком, как она его обозвала, бывшая жена, возможно, передумает.

К тому же для дочки это будет гораздо меньшим стрессом, если Эмиль проявится в ее жизни постепенно. Он должен помнить и об этом тоже.

Если Эмиль покажет, что не будет давить на Лору, она наверняка тоже пойдет на уступки.

Он закончил завтрак. Еще немного посидел, смакуя кофе и продумывая новый сценарий разговора с бывшей женой. Только после этого двинулся в путь.

Уже подъезжая к дому Лоры, он неожиданно услышал взрыв.

Резкий, громкий…

Раздавшийся откуда-то сверху.

Эмиль притормозил у обочины и посмотрел на девятиэтажку, где находилась квартира Лоры.

На одном из верхних этажей вместо окна зияли дыры, из которых почти сразу показались языки пламени.

«Квартира Лоры на восьмом этаже…» — пронеслось в голове эхом.

— Но это же не ее квартира, так? — прошептал он одними губами.

Задержался лишь на секунду, подсчитывая, какие из окон ее. Но нарастающая паника не позволила высчитать правильно.

Сердце Эмиля будто остановилось на какое-то время. А потом забилось в бешеном ритме. В кровь впрыснулась слоновья доза адреналина.

Он бросился вон из машины, пулей полетел к подъезду. Краем глаза заметил, что поодаль уже толпились люди.

Дверь подъезда оказалась открытой настежь, а из дома начали высыпать люди.

Эмиль увидел, как некоторые доставали телефоны. Кто-то снимал произошедшее на видео, кто-то куда-то звонил.

— Взрыв, наверное, газ, пожар, приезжайте! — орал в трубку какой-то мужик, должно быть, вызывал пожарных.

Эмиль устремился в подъезд.

Попытался вызвать лифт, но тот или не работал, или где-то застрял. А Эмиль был не в силах ждать. Расталкивая спешивших на улицу людей, он рванул на восьмой этаж.

Он в жизни так быстро не поднимался по лестнице, перепрыгивал через две-три ступени. Когда оказался на месте, сразу почувствовал, что на лестничной клетке было ощутимо жарче. Слишком жарко!

Он огляделся, пытаясь понять источник жара.

Дверь в квартиру Лоры выглядела неповрежденной, в отличие от той, что находилась слева. Она чудом держалась на петлях, покореженная, с вывернутым изнутри углом сверху. Оттуда валил дым, моментально проникал в нос, жег изнутри мерзким запахом гари, разъедал глаза.