— Как долго ты оставалась на поляне?

— Мы с девушками, с Сигдаром и его друзьями вернулись только под утро.

— Значит, ты не выспалась? Тогда отдыхай. Я сегодня сама схожу в харуш за едой.

— Ой, как хорошо! — обрадовалась девушка. — Только отдыхать мне некогда. Я к Милане за молоком пойду. Князь очень любит молоко парное. Потом по дому все дела надо быстро сделать, что бы князь меня отпустил.

— Если что — я замолвлю за тебя словечко.

— Спасибо, госпожа.

Часть 4 глава 8

Таня вышла из дома и направилась, не торопясь, в харуш. Погода была солнечная, тёплая. Пение птиц поднимало настроение. А ещё ей нравился здешний обычай здороваться со встречными селянами. Люди здоровались, даже если не знали друг друга. Несколько мужчин, попавшихся ей навстречу, заговаривали с ней, желая познакомиться. Но стоило Татьяне сказать, что она живёт в доме князя Буршана, как те сразу извинялись и шли по своим делам.

— Я смотрю, ты пользуешься популярностью у наших мужчин, — услышала она ядовитый голос.

— И тебе доброго утра, Радана.

— И куда это ты отправилась одна, если не секрет?

— Не секрет. В харуш.

— В харуууш? Так ты, выходит, не женщина Буршана, а его прислуга? — презрительно скривила губы девушка.

— А прислуга всегда делит по ночам ложе с князем?

Радана злобно фыркнула.

— Послушай, я не понимаю, из-за чего ты злишься на меня? Я не виновата, что Буршан тебя выставил из дома. И не виновата, что он выбрал меня. К тому же, он не особенно моим мнением интересовался. Просто сказал, что я пойду с ним и всё.

— Ещё скажи, что ты этому не рада. — Съязвила Радана. — Или у тебя кто другой на примете?

— Даже если и есть кто, то, какое тебе до этого дело? — хмыкнула Таня и пошла в харуш.

Если бы она только могла предположить, к чему приведёт её последняя фраза, то промолчала бы.

Радана злобно посмотрела в след удаляющейся женщине. Затем на её лице появилась гаденькая ухмылка, и она поспешила к дому Буршана.

Буршан проверял остроту лезвий своих ножей и клинков, когда дверь в дом распахнулась и на пороге появилась Радана. Князь удивлённо приподнял бровь:

— Что-то забыла? — спросил, вместо того, что бы поздороваться.

— Нет. Просто зашла в гости… Не возражаешь?

— Я не привык к незваным гостям, — холодно сказал мужчина.

— Не беспокойся. Я ненадолго. Хотела только узнать, как тебе живётся с новой женщиной?

— Хорошо живётся.

— Хозяйкой её хочешь сделать?

— Допустим…

— Надо же, какой опрометчивый поступок… А я тебя всегда считала умным мужчиной.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Буршан.

— Красивая женщина — чужая женщина. Ты никогда не думал об этом?

— Не совсем понимаю, Радана… К чему ты клонишь?

— Ну, как же! Мужчины разум теряют от её красоты. Взять хотя бы вчерашний праздник… Сарук её к себе звал, камнями драгоценными заманивал, и купцы, я видела, глаз с неё не сводили. Да многие мужчины её вчера глазами прямо ели… А уж как они с Рубериком танцевали! — она заметила, что князь сжал челюсти, и продолжала разливать свой яд. — Если бы я не знала, что она твоя женщина, решила бы что они пара…

— Завидуешь её красоте?

— Чему там завидовать? — скривилась Радана. — Я тебя жалею.

— Отчего же?

— А оттого, Буршан, что не только на неё мужчины заглядываются, но и она… — девушка сделала многозначительную паузу.

— Что — она? — вкрадчиво спросил Буршан и шагнул к Радане.

Радане хорошо был знаком и тот взгляд, которым он её одарил, и тот тон, которым были сказаны слова. Именно такой реакции и добивалась она от князя.

— Ну, так что она? — он взял её за локоть.

Радана слегка поморщилась:

— Я не удивлюсь, если она приметила себе кого-то другого. Ой, больно! Отпусти! — вскрикнула девушка, так как князь сильно сжал ей руку.

— Что тебе известно!? Кто этот другой!? — буквально прорычал мужчина.

— Да ничего мне не известно! — Радана пыталась высвободить локоть. — Просто я встретила её сейчас… Она шла, всем улыбалась, на мужчин зазывно смотрела…

— Ты врёшь! Таня не такая! — раздался возмущённый девичий голосок. — Это ты при каждом удобном случае с мужчинами заигрывала! Даже на реку во второй половине дня ходила, вроде как по делам!