— Возьми, — девушка неловко заёрзала на стуле.

— Так, — Федя сделал вил, что не замечает недружественных импульсов со стороны Гришиной, — что насчёт сегодня? Не хочешь сходить куда-нибудь?

— Я пока не знаю, если честно, — взгляд Даниэлы упал на руки Яны. Та с остервенением мяла несчастную салфетку и хмурила свои брови.

— А когда узнаешь?

— Вечером? — неуверенно произнесла. — Напиши мне вечером.

...

— Не нравится мне он, — буркнула Яна, перед тем как попрощаться с Даниэлой.

— Да ну глупости, — Дани упрямо сдвинула брови и продержала дверь, — мы с ним уже не первый раз общаемся. Вполне нормальный парень.

— Так вы уже друзьями успели стать что ли? — девушка вышла на улицу и махнула парню, что шёл и навстречу под зонтом.

— Не друзьями, конечно. Но, так, приятелями.

— Он тебя открыто кадрит, Сеня! Ты слепая?

— А кто сказал, что я против? — Даниэла вздёрнула подбородок и, поправив на плече ремешок от сумочки, добавила: — пусть попробует.

— А Витя?

— Что Витя? С Витей мы расстались, Ян. — в её интонации чётко отслеживалась неуверенность, и Яна тут же её уловила.

— То есть, как расстались? Когда вы успели?

Яна вытянула руку в сторону и выставив вперёд указательный палец, велела остановиться новоявленному кавалеру. Тот кивнул и притормозил от них в нескольких метрах.

— Не мы. Это он так решил, Ян. И я сейчас не готова это обсуждать. Честно. А Федя... ну, почему нет? Это же просто встреча.

Дани пожала плечами и, прикусив нижнюю губу, ни без усилий, выдержала взгляд подруги. Видела, как та нервничает. Не понимает её.

— Я не узнаю тебя в последнее время, Дань... ты сама не своя. Ты постоянно где-то пропадаешь. Летаешь. Не берешь трубку. Не отвечаешь на вопросы. Что с тобой происходит?

Даниэла нервно мотнула головой. Словно цепляя на себя маску. Прикрываясь какой-то тошнотворной улыбкой.

— Господи, Ян! Из-за чего сыр-бор? Из-за Феди? Что я сделала? Или только ты можешь менять парней как перчатки? М? — сама не понимала, что несёт. Эта злость... она заразна. Она отравила её саму.

— Что? — Яна недоверчиво смотрела на свою подругу. Её ресницы задрожали, а тонкие пальцы сжались на лямке рюкзака.

— Я говорю, что тоже имею право на личную жизнь. — обронила Дани, не понимая, чего ещё можно от себя ожидать сегодня. — И какие-то вещи я, может, не хочу рассказывать. Понимаешь меня? Мне, например, тоже не все твои ухажеры нравились. Но я не лезла.

— Я поняла тебя, — Яна часто закивала. Её губы скривились в болезненной улыбке, — Да, хорошо. Я услышала тебя, Сеня. Я больше не засуну свой длинный нос в твою личную жизнь.

Блондинка отстранённо и холодно коснулась губами щеки Даниэлы. Кончиками пальцев задела её плечо, и слегка погладила. И отвернулась.

Дани тяжело сглотнула, смачивая вмиг пересохшее горло. Поджав губы, смотрела на удаляющуюся спину Гришиной. И... стало очень больно. Вот тут... в груди.

Она дождалась, когда Яна, подхваченная под локоть своим кавалером, скроется в его авто, и только тогда тяжело и глубоко вздохнула.

Она не права?

Да.

Она не должна была этого говорить.

Но что-то толкнуло её на это. Что-то, что сидит внутри неё. Яд.

Откуда это в ней?!

Дани вышла из-под козырька кафе и подняла голову, подставляясь под тяжёлые и крупные капли холодного дождя. Зажмурилась и приоткрыла рот.

Должно быть, на неё смотрят, как на идиотку.

Плевать.

Это всё он. Она была уверена, что всё это из-за него.

Гордеев.

Он перекроил её жизнь. Её саму. Сделал озлобленной и раздражительной. Боязливой, скрытной. Кусачей...

Даниэла слизала с губ дождевую воду и, поправив на плече сумочку, кинулась к своей машине. Кляня этого кретина и глотая обиду. Раздувая ноздри и скрипя зубами. Настигла свой автомобиль и, спрятавшись в своём маленьком убежище, завела двигатель.

Попытка отдышаться не увенчалась успехом. Девушка скинула с лица мокрые пряди и схватилась за свой телефон. Влажные пальцы скользили по дисплею и набирали не то что нужно.

Но она нашла искомое. Прищурилась, когда его номер высветился на экране и, боясь дать задний ход, провела по гладкой поверхности, совершая вызов. Туда, откуда обратного пути может и не быть.

Глаза девушки закрылись, а пальцы сжались на телефоне с такой силой, что глухая боль сдавила суставы. Буквально пара гудков...