Шрифт:
— Муха? — она и правда задержала дыхание, пока ждала ответа?
— Где ты? — холодно произнесла и свободной рукой повернула к себе зеркало заднего обзора. Чтобы видеть себя. Свои глаза. Чтобы контролировать это.
— Дома. А что? Что-то случилось? — она не слышала в его голосе ликования или насмешки. Только удивление.
Да уж... Даниэла сама удивлена не меньше.
Что она творит?!
— Где именно? У родителей? — чувствовала биение сердца в глотке.
— Нет, я у себя. Что случилось? — в его голосе начало проскальзывать нетерпение.
— Напиши мне адрес, — требовательный тон не позволял ему отказать.
Да он, откровенно говоря, и не хотел.
Муха? Звонит ему? Сама?
Нет, он, конечно, уловил её взвинченность, но это не повод отказывать ей. Себе...
— Я напишу тебе.
— Я жду.
Егор даже ответить ей ничего не успел. Девчонка сбросила, оставляя за собой шлейф злости и недосказанности.
Гордеев зглянул на экран мобильного и, машинально облизнувшись, сбросил Ксенакис свой адрес.
Что стряслось? Должно быть, есть веский повод для её звонка.
Ксенакис.
Неделя. Целая неделя, блять!
И вот тебе на... здравствуйте...
Глава 54
Егор наспех собрал разбросанные по квартире тряпки и скинул их в корзину для грязного белья. Выпроводил Тимоху и, взяв с собой телефон, отправился в душ. Торопливо размазал по телу гель и вспенил шампунь на волосах.
Сколько у него времени? Она едет из дома? Или нет? Который час? Она ведь на парах должна была быть?
Понятия не имел, чего ждать от этой встречи. Что она хочет? Судя по голосу, Муха чем-то раздражена. И вряд ли она попросила его адрес, чтобы прийти к нему на чай.
Гордеев сдвинул стеклянную створку кабины и взглянул на телефон. Мокрым пальцем коснулся, зажигая экран и удостоверяясь, что ничего не пропустил.
Может, действительно стоит включить чайник?
Пиздец. Он серьёзно собрался с ней чай пить?
Какой нахер чай, Гора?
Он слышал, как собственное сердце колотится, а грудная клетка вибрирует от волнения. С чего бы? Первый раз что ли? Что изменилось?
Егор опустил голову и следил за тем, как белая пена, закручиваясь в спираль, убегает в водосток. Так же стремительно, как и все его дельные свои.
Закрыв глаза, он вспоминал тот день. Её глаза и губы. То, как она смотрела и то и дело проводила кончиком языка по сладким устам. Таким сладким, что не передать словами.
Кто бы мог подумать, что всё это о Мухе. Той самой, которая всегда раздражала. От которой кровь в венах закипала. От которой челюсти сводило.
А теперь?..
Плечи Егора вздрогнули. Он вскинул голову, устремляя взгляд в матовое стекло, разграничивающее его с внешним миром.
Ему показалось? Или он слышал звонок?
Смыл с почерневших от влаги волос остатки пены и выключил воду. Притих, вслушиваясь. Она здесь? Так быстро?
Он сдвинул стекло и, выйдя из кабины, обмотал вокруг бёдер полотенце. Телефон требовательно загудел, смещаясь по стиральной машине, и он увидел там её имя. Именно имя. Переименовал, хотя и не был уверен в том, что делает все правильно.
Но не успел принять вызов. Она сбросила, как только его рука потянулась к мобильному.
Что за хрень? И почему он так волнуется?
Плюнул на всё и, стряхнув с волос капли, вышел из уборной. Считая собственные шаги и ощущая покалывание на кончиках пальцев.
Кажется, он чувствовал её. На расстоянии. Кожей впитывал близость. Понял это в тот момент, когда приблизился к двери. Зажал пальцем кнопку, включая камеру, и глядя на неё. Стоящую перед его дверью. Нервно кусающую нижнюю губу и постоянно трогающую свои волосы. Она снова нажала на звонок.
Интересно, как она прошмыгнула через консьержку???
На выдохе отомкнул замок и неспешно открыл перед Ксенакис свою дверь.
— Ты на самолёте? — его бровь поползла вверх против воли.
— Всё ещё шутишь? — ну, конечно. Как он мог забыть, что шуток эта девочка не понимает? Никогда не понимала. Его шутки.
— Что ты забыла здесь, Муха? Что за срочность? — его рука опустилась на узел, что держал полотенце на узких бёдрах.
— Ты... — запыхавшаяся, она пыталась собрать воедино слова и мысли, что разбегались в стороны от одного его вида. Демон. Не иначе.
— Я, — Гордей отступил в сторону, пропуская Дани в свою обитель.