Это была перезагрузка.

— Дани? — попытался привлечь её внимание, — когда он был здесь? Хотелось бы понять, как долго это длится. Слышишь меня?

— Да, — отстранённо кивнула, — не знаю... я не пускала его. Он делал нам замки. Он на маму работает. У них на фирме...

— Дерьма кусок.

— Это он? — внезапно все встало на свои места. Словно пазл, наконец, сложился. Картина, которую она так долго собирала, предстала перед ней во всей своей удушающей красе, — фото. Тогда. Он?

Егор не отвечал. Опустил взгляд, натыкаясь им на дрожащую голубоватую венку на шее. Вдохнул ртом воздух, отдающий сладким привкусом, и провёл языком по губам.

— Я запретил ему приближаться к тебе. Ещё тогда.

— Поэтому набросился на него? Тогда, возле кафе?

— Он знал, что я разобью ему пятак. Я предупреждал его. Так что...

— Господи, я ничего не понимаю! Вообще ничего! Просто белый шум какой-то! Объясни мне! Что, черт возьми, происходит?! Что происходило всё это время?

Она почувствовала как с ресниц сорвалась слезинка. Поползла вниз по щеке, натыкаясь на уголок полных губ. Было отвратительно. Противно. Невыносимо обидно, что все эти годы она жила в другом мире, не имеющим ничего общего с реальностью.

— Просто я не люблю оправдываться. Никогда не любил. Тебе было удобно думать иначе. Он сфотографировал тебя из моей комнаты. Мы и не знали.

— Зачем он сделал это?

— Судя по всему, для того, чтобы ты потом обвинила в этом меня, — пожал плечами.

— Зачем? — шмыгнула носом.

— Ты нравилась ему, — скривил губы, — и нравилась мне.

— Тебе?

Гордеев снова не ответил. Усмехнулся и, слегка покачивая головой, уселся на пол. Отвернулся от девушки, спиной облокачиваясь на кровать.

Дани стряхнула очередную слезинку и вновь взглянула на маленькую камеру, что валялась на постели.

— Его можно засудить за это, — Егор перешёл на шёпот, — незаконное проникновение и все такое. Если хочешь...

— Это ведь ещё доказать нужно... в доме камер нет.

— А улица?

— Там, наверно, не видно будет.

Дани лихорадочно перебирала события прошлых дней. Когда он успел? Господи! Сколько всего он мог видеть?!

— Тебе придётся рассказать об этом матери. — Он задрал голову, перехватывая её взгляд, — ты сказала, что он работает на неё. Это не ерунда, Муха.

Быть может, это их шанс с матерью поговорить? Объясниться. Узнать правду?

— Он всегда был там, где я, — произнесла на выдохе.

— В смысле? — удивлённо поднял брови.

— Ну, то есть пересекались в последнее время часто. Вдруг оказывался там, где я была. Будто случайно...

Выражение лица Егора вновь сменилось. Гнев, что плескался на дне тёмных глаз, казалось, передаётся ей самой. Дани поджала губы и стиснула зубы. Её пальчики сжались в кулачки. Сам собой вспомнился тот вечер на реке. Когда кто-то следил за ней. Бежал по пятам, пытаясь напугать до чёртиков. Сначала она думала, что это Егор снова забавляется. Но она встретила его возле дома...

Она всегда и во всём винила его. Она была уверена, что права.

— Даниэла, — процедил парень. Протянул руку, — дай мне свой телефон.

— Что? Зачем?

— Муха, дай мне свой телефон. Пожалуйста.

Дани нехотя потянулась за мобильным, передавая тот Егору. Сверху наблюдая за его нехитрыми манипуляциями. Поджав подбородок, следила за его пальцем...

— Не знаю... — парень остановился и задрал голову, — ты устанавливала это?

— Нет, — мотнула головой, глядя на дисплей и иконку незнакомого ей приложения, — что это?

— Отслеживающее приложение.

Она сглотнула ком в горле. Подступила тошнота и головокружение.

Нелепица. Сюр какой-то...

Но. Федя имел доступ к её телефону. Когда синхронизировал его с новыми замками. И в тот день он отправлял её к своему авто. Возможно, тогда и проник в её спальню?

— Зачем ему это?

— Хочешь, я сломаю ему руки?

Спросил, поворачиваясь к Дани и перехватывая её за запястье. Потянул на себя, заставляя сползти с кровати и сесть на пол рядом с ним.

— Что? — её ресницы задрожали, а брови удивлённо поползи на лоб, — это не смешно Егор. Я проговорю с мамой. Она разберётся с этим. У них работают лучшие юристы...