— Олгу… — Рогген безуспешно попытался воспроизвести непривычное произношение. Грабелька, чирикнув, потерлась клювом о плечо хозяина, и он рассеянно потрепал зверя по шее.

— Корчащееся Море, — пояснила женщина и наклонила голову. — Я Ниока Су’ал’голь. Я ждала вас. — Она поклонилась, положив кулак на ладонь. Руки женщины скрывали тяжелые рифленые перчатки с крагами, в волосах позвякивали серебряные колокольчики, выводящие при движении благозвучные напевы. — Да благословит и защитит вас Заг’мар. — Она выпрямилась. — Строитель прислал весть. Я провожу вас в Либрарию Вурмис.

— Ты имеешь в виду Грунгни? — спросил Волькер. Конечно, бог позаботился о том, чтобы их ждали. Грунгни, похоже, ничего не пускал на самотек.

Женщина кивнула:

— Строитель, да. Идем. Вам, верно, не терпится ее увидеть. — Она развернулась. Волькер переглянулся с остальными, откашлялся…

— Что увидеть?

— Книгу, — пояснила женщина, словно обращаясь к ребенку. Интересно, подумал он, народ червя весь такой… немногословный? Хотя, может, это в процессе перевода что-то потерялось.

Волькер замешкался, и Зана отодвинула его в сторону:

— Какую книгу?

— Книгу дуардинов. — Ниока нахмурилась. — Иначе зачем вам идти в библиотеку?

Зана, пожав плечами, посмотрела на Волькера.

— Она права. — И кивнула Ниоке: — Веди.

Лугаш шагнул между ними.

— Секундочку. Почему мы должны доверять ей? Может, она шпион. — Он зыркнул на Ниоку. — Собралась заманить нас в засаду, а?

— Будь так, едва ли я призналась бы потому, что ты спросил, — резонно заметила Ниока.

Лугаш моргнул.

— Точно подмечено. — Он фыркнул. — Я буду следить за тобой.

— Хорошо. Значит, ты не потеряешься. — Ниока приглашающе повела рукой. — Держитесь вместе. В это время года город переполнен, и чужаки легко сбиваются с толку и с дороги.

Пока они шли, Волькер изучал все вокруг с точки зрения инженера. После освобождения Шу’голь разросся и вверх, и вширь — по крайней мере, так Волькеру рассказывали. Народу на улицах было не меньше, чем в Вышнем городе, хотя обитатели червя выглядели куда менее миролюбивыми. Бойцы вольной гильдии в серой форме патрулировали улицы наравне с членами грозной Щетинной Стражи, которые щеголяли в черных балахонах и полированных доспехах. Стражники носили глухие шлемы, украшенные извивающимися щупальцами, и кольчужные капюшоны, придающие еще более угрожающий вид.

Волькер отметил, что атмосфера между двумя группами накалена. Тут и там сверкали враждебные взгляды, на углах собирались и быстро рассеивались кучки недовольных. Нет, город далеко не был пороховой бочкой, но и дружелюбным его никто бы не назвал.

Как и в Вышнем городе, на узких улочках теснились, мешая проходу, всяческие торговцы. Некоторые были местными, но и чужаков встретилось немало, включая и мрачных дуардинских купцов, продающих оружие и инструменты, и кочевников в пестрых балахонах, торгующих пряностями и солью. Волькер увидел даже покрытого шрамами бывшего солдата вольной гильдии со странными драгоценностями, все еще попахивающими морским дном, и тощую женщину со впалыми щеками, предлагающую религиозные трактаты. Одну брошюру она даже сунула ему в руку прежде, чем Волькер успел увернуться, со словами:

— Нагаш есть всё, брат, и все объединятся в нем. В смерти все равны — и все в безопасности…

Лугаш выплюнул проклятие, напугав женщину, которая поспешно исчезла в толпе. Дуардин покачал головой:

— У вас, человечков, слишком много богов.

— Я почитаю одного, — сказал Волькер, потянувшись к амулету. Нагашиты были тут не единственной конфессией. Он заметил белые мантии и золоченые маски шествующих гуськом, склонив головы и скрестив руки, хишиитов, а затем — сборище растрепанных лесных невест, распевающих жутковатые гимны во славу Леди Листвы на ближайшем углу.

Ниока, заметив движение Волькера, улыбнулась, явно довольная:

— Ты один из Посвященных?

— Я… да, — сказал Волькер. — Как и ты, полагаю. — Он мотнул головой, имея в виду ее доспехи. Женщина кивнула.

— Я ношу молот во имя его, и ношу с гордостью. — Всплеснув руками, она метнула косой взгляд на лесных невест. Они как раз начали дикую пляску, привлекая толпу. — Я обращала его врагов в зерно для небесных мельниц! — Ошеломленный, Волькер взглянул на Зану, которая мрачно улыбнулась. Выходит, Ниока — боевая жрица! Как старый Брат Зиска. Остается надеяться, что не такая же сумасшедшая. Хотя, возможно, нужно быть немножко безумным, чтобы поселиться на спине монстра.

Сумасшедшая или нет, Ниока — а может, ее облачение — вызывала уважение. Люди уступали ей дорогу, кланяясь и рисуя в воздухе знак молота. Даже нагашиты пятились, пускай и без улыбок. Как и в Вышнем городе, здесь разрешалась любая вера, хотя лишь одна по-настоящему почиталась. Это было понятно по уличным алтарям, стоявшим тут в изобилии.

Не одного Волькера интересовали окрестности. Рогген тоже вовсю вертел головой, явно впечатленный. Он крепко сжимал поводья Грабельки и, когда демигриф вдруг резко рванулся в сторону, едва не упал. Животное подскочило к зловонному прилавку, за которым очкастый купец торговал экзотическими зверьками: детенышами морских змеев мордракхов в стеклянных бутылях, чешуйчатыми яйцами перитона и даже сидящим на цепи гирльвом.